События

Геннадий Меркин. Музей книги про бойца в Сельце

Уникальные воспоминания прислал для публикации на нашем сайте Геннадий Самуилович Меркин, кандидат филологических, доктор педагогических наук, Почетный профессор СмолГУ. Г.С.Меркин стоял у истоков создания Музея песни М.В.Исаковского «Катюша» во Всходах Угранского района и Музея книги про бойца в Сельце Починковского района. Но судьба этих двух музеев сложилась по-разному. Публикуем эти воспоминания в авторской редакции.

Музей книги про бойца в Сельце

Инициатива создания музея, посвященного А.Т. Твардовскому в Сельце Починковского района, исходила от Смоленского обкома КПСС. В середине октября 1984 года меня пригласил зайти к себе заведующий отделом пропаганды и агитации обкома партии Игорь Викторович Григорьев. В это время группа студентов Смоленского пединститута, объединенная в студенческий отряд «Катюша», вплотную занималась созданием музея песни «Катюша», который должен был разместиться в пос. Всходы Угранского района, на малой родине М.В. Исаковского. Молодежный отряд был создан после того, как Смоленский обком партии, а точнее – И.В. Григорьев не просто одобрил мою идею создания музея во Всходах, но и создал для нашей работы идеальные условия: нам было выделено огромное пространство – балкон в доме политического просвещения областного комитета партии, ныне помещение для Смоленского музыкального училища.

Игорь Викторович расспросил, как идут дела по созданию будущей экспозиции для музея «Катюши», и неожиданно протянул мне письмо из Союза писателей СССР, в котором говорилось о предстоящем 75-летии со дня рождения А.Т. Твардовского и о том, что делается в Смоленской области по подготовке этой даты.

Игорь Викторович с некоторой печалью в глазах сказал:

– Вы же знаете, что ничего существенного не происходит. Так что, Геннадий Самуилович, придется вам взяться за создание музея Твардовского. Какие у вас будут соображения на этот счет? Где и что мы можем сделать реально?

Я ответил, что срок очень короткий, что за семь месяцев создать музейную экспозицию практически невозможно.

Мой собеседник ответил, что он все это понимает и обещает мне всяческую поддержку: не только всеми необходимыми расходными материалами, но моральную поддержку. Он заметил при этом, что знает о созданных мной в Вязьме музея трудовой славы предприятий микрорайона 6 средней школы и музейной экспозиции, посвященной выдающимся педагогам, в разное время работавшим в средней школе № 5 в Вязьме.

– Не мне вам советовать, как организовать работу. Понимаю, что будет непросто, но, уверен, вы справитесь.

Я пошел по тому же пути, что и при организации музея «Катюша». Был создан молодежный студенческий отряд «Муравия» из моих учеников – студентов-филологов. Вместе с ними была разработана концепция будущего музея. Музей было решено создавать в Доме культуры деревни Сельцо, что в нескольких километрах от хутора Загорье, где И.Т. Твардовский планировал создание музея-усадьбы Твардовских. Поэтому, наряду с основными вехами творческой биографии поэта, не претендуя на полноту охвата, мы решили создавать музей поэмы «Василий Теркин». История поэмы, ее своеобразие, ее место в ряду эпических произведений о Великой Отечественной войне достаточно хорошо изучены. Потому мы, наряду с общеизвестными фактами и сведениями, обойтись без которых было невозможно, упор делали на истории поэмы на смоленской земле: о герое – земляке поэта, о названии географических мест, так или иначе связанных со Смоленщиной, о смоленских изданиях поэмы. Задача поисковой группы «Муравии» была в том, чтобы не только собрать необходимый информационный материал, но, по возможности, материализовать его: найти газеты и сделать копии; раздобыть смоленские «толстые» журналы и альманахи с публикациями о Твардовском и его поэме, и, самое сложное, отыскать для экспозиции подлинники смоленских изданий «Теркина» и не только «Теркина».

Музей должен был располагаться в двух комнатах Дома культуры. В первой планировалось представить творческий путь А.Т. Твардовского от первых стихотворений до финала – редакторской деятельности Твардовского в «Новом мире». Второй зал должен был рассказывать посетителям музея о поэме «Василий Теркин» и об увековечивании памяти поэта – в названии пароходов, улиц, в издании произведений поэта на языках народов СССР и мира, о научных исследованиях, посвященных А. Твардовскому.

«Изюминкой» первого зала должны были стать экспозиционные пояса о поэме «Страна Муравия», военной лирике А. Твардовского и стихов, посвященных семье поэта, прежде всего матери – в цикле «Памяти матери». Кроме того, планировалось включить в экспозицию материалы и документы земляков поэта, в том числе и жителей дер. Сельцо, которые помнили о Твардовском, участвовали либо в строительстве Дома культуры, либо в сооружении пруда напротив него, который местное население называло не иначе, как «озеро Твардовского» – пруд был выкопан по личной просьбе поэта.

А.Т. Твардовский очень аккуратно относился к понятию «учителя поэта». Немногие удостаивались им такой оценки. Но безусловным авторитетом для него был М.В. Исаковский, что следует из многочисленных источников, принадлежавших самому Твардовскому. Мысль о том, что он средства, полученные за Государственную премии, отдал на строительство Дома культуры в Сельце под чьим-то давлением никак не соответствует истине. Во-первых, документов об этом нет, неизвестно, кто эти «давители» и откуда. Во-вторых, что более важно, А. Твардовский привез из своего путешествия по Сибири проект каменного Дома культуры. Напомним, что М.В. Исаковский средства, полученные за Сталинскую премию в 1943 году за создание цикла песен, в которых входила и «Катюша», отдал на строительство Дома культуры во Всходах, на его малой Родине. Но это в период, когда шла война, был проект деревянного здания – о кирпичном и не мечталось. А. Твардовский идет по пути своего знаменитого земляка.

К созданию музея, посвященного А. Твардовскому в Сельце, весьма настороженно отнеслась Мария Илларионовна Твардовская, вдова поэта. Она писала мне, что музей вряд ли будет иметь перспективу, что в Сельце, в местной начальной школе, уже есть музейный уголок с очень хорошими материалами о Твардовском, прежде всего о его учебе в Ляховской школе, о его учителях.

Я отвечал Марии Илларионовне, что понимаю ее опасения, но литературная экспозиция на малой родине Твардовского, о которой он всегда говорил и писал с теплотой и любовью, необходима еще и потому, что будущий этнографический комплекс в Загорье не будет иметь большого значения для понимания Твардовского, если рядом не будет литературной экспозиции. Я убеждал жену поэта в том, что А. Твардовский, большой поэт, часто – вопреки обстоятельствам, и комплекс, в который войдет возрожденный хутор и музейная часть в Доме культуры, станут единым целым.

Не знаю, удалось ли мне убедить Марию Илларионовну, но она прислала письмо с пожеланием успеха в нашей затее и достаточно большую посылку с книгами из личной библиотеки А. Твардовского, в том числе с дарственными надписями литераторов А. Твардовскому.

Между тем работа шла полным ходом и, самое важное, в том числе и благодаря помощи И.В. Григорьева, удалось получить копии материалов, газет военного времени, журналы и альманахи 40-50-х годов. Ряд материалов подарили для будущего музея смоленские библиофилы – из своих коллекций. Я отдал для музея подлинники отдельных номеров «Литературной газеты» начала 50-70-х гг. и самое ценное – полные комплекты журнала «Новый мир» периода редакторской деятельности А.Т. Твардовского.

Все письма о поэте и его творчестве, в том числе и переписка с М.И. Твардовской, воспоминания земляков, записанные студентами, подлинники фотодокументов и архивные источники, включенные в экспозицию, стали фондами музея. Их насчитывалось более 400 единиц хранения. И это было значимо, так как известно, что любой музей красен не только экспозицией, но и фондами.

Под утро 17 июня готовую экспозицию мы погрузили на две грузовых автомашины; и вместе с юношами – создателями музея – я отправил в Сельцо монтировать музей. В седьмом часу утра я шел на занятия прямо от Дома политпроса. Возле театра навстречу мне шел смертельно уставший И.В. Григорьев: город готовился к вручению награды – города-героя.

Я сказал Игорю Викторовичу, что только что отправил для монтажа все музейные экспозиции.

Игорь Викторович улыбнулся, обнял меня, или, точнее, мы повисли друг на друге, и сказал:

– Спасибо, Геннадий Самуилович. Я верил, но не надеялся.

23 июня было открытие нашего музея и большого закладного камня на месте, где И.Т. Твардовский возведет мемориальный комплекс усадьбы Твардовских.

Было много гостей, в том числе и очень знаменитых: генерал-полковник В.М. Шатилов, командир 150-й стрелковой ордена Кутузова II степени Идрицкой дивизии, которая участвовала во взятии рейхстага. В этой дивизии служили наш земляк М. Егоров и М. Кантария, бывшие среди тех бойцов, кто водрузил над рейхстагом знамя Победы. Был фотохудожник В.И. Аркашев, автор фотоальбома «Дорогами Василия Теркина. Он подарил музею увеличенные до размера большого ватманского листа фотографии своей книги про бойца. Были писатели, в том числе из Смоленской писательской организации, и, конечно, многочисленные земляки поэта.

Много внимания уделял созданию музея и организации праздника директор местного совхоза И.В. Шатыркин. Он очень радовался, тому, что мы успели завершить создание музея, и спрашивал ревниво:

– Наш музей ведь не хуже музея «Катюши»?

Праздник прошел, и начались не очень радостные будни. Во-первых, кто-то из «доброжелателей» написал в областные органы анонимку о якобы нецелевом расходовании директором совхоза государственных средств. Я не знаю всех тонкостей этого постыдного дела. Но меня несколько раз вызывали на допросы по поводу И.В. Шатыркина, пытаясь получить доказательства его вины. Естественно, ничем обрадовать следователей я не мог.

В связи с этим Иван Владимирович не рискнул дать отдельную единицу хотя бы смотрителя музейных экспонатов. Во Всходах такая возможность была изыскана, и земляки М.В. Исаковского не только ревниво оберегали то, что мы сделали, но и существенно обогатили музей, в частности, получили от вдовы М.В. Исаковского большое количество вещей, книг из библиотеки поэта и т.д., что позволило из категории народного музея перейти в статус государственным мемориальным музеем М.В. Исаковского, в состав которого естественным образом вошла экспозиция о «Катюше».

В Сельце этого не случилось. В очередной приезд в музей я увидел ужасную картину: двери музея нараспашку, на солнце выгорают подлинники газет и книг, судьба фондов неизвестна. Музей бесхозен.

Я глубоко убежден в том, что малая родина знаменитых земляков не может быть бесхозной и опустошенной. Там должна кипеть жизнь. Так происходит в лермонтовских Тарханах, тютчевском Муранове, чеховском Мелихово, я не говорю уже о Пушкинских горах. Это о великих классиках. Но ведь так происходит в астафьевской Овсянке, шукшинских Сростках и ряде других селах, поселках, городах, связанных с жизнью и творчеством известных писателей-земляков.

А. Твардовский такой чести не удостоен. Позиция поэта, его творчество и при жизни раздражали власть. Изучение творчества Твардовского, в том числе и на его родине, долгие годы было если не под запретом, то не поощрялось. Твардовский был неудобен для многих – и некоторых литераторов, и для многих партийных функционеров и чиновников.

Они «проснулись» только после его кончины: «У нас любить умеют только мертвых». Сегодня эта формула не работает: и мертвых не чтут, а если и «чтут», то как-то показно, театрально.

Это не абстрактные выводы, не умозрительные рассуждения. Езжайте в Сельцо. Деревня умерла, школа закрыта, жителей нет. Могилы на кладбище, где похоронен И.Т. Твардовский и его супруга, в диком запустении.

Близилось 100-летие со дня рождения А.Т. Твардовского. Совершенно закономерно, что гости Смоленска, которые должны будут приехать в Смоленск на праздник, захотят побывать на его малой родине. Тем более что было принято специальное правительственное постановление по поводу столетнего юбилея поэта. А везти-то некуда. Зарос бурьяном отчий край, озеро заросло, и здание Дома культуры обветшало, и с музеем невесть что…

Некуда ехать. И незачем. Дом культуры, а вместе с ним музей сгорел. Как говорят работники правоохранительных органов, «Нету тела, нету дела».

Мария Илларионовна Твардовская оказалась права. К сожалению – для одних, ради успокоения – для других.

Г.С. Меркин, кандидат филологических,
доктор педагогических наук,
Почетный профессор СмолГУ

Состоялась онлайн конференция к 110-летию А.Т.Твардовского

20 июня 2020 года под эгидой Смоленского государственного университета состоялась научно-практическая конференция «Жизнь и творчество Александра Твардовского в историческом контексте»,  приуроченная к 110-летию со дня рождения выдающегося русского, советского поэта Александра Трифоновича Твардовского. Организатором конференции стал научно-педагогический состав кафедры литературы и журналистики СмолГУ (зав.кафедрой – доктор филологических наук Романова Ирина Викторовна).

Конференция прошла онлайн и объединила смоленских исследователей жизни и творчества Твардовского и их коллег из Тамбовской, Кемеровской и других областей России. В начале конференции были озвучены приветствия её участникам от руководителя департамента Смоленской области по культуре Михаила Юрьевича Ивушина и директора Смоленского государственного музея-заповедника Даниила Анатольевича Галкина.

С докладами на конференции выступили доктор филологических наук, профессор СмолГУ Анжелика Викторовна Королькова, кандидат филологических наук Дмитрий Александрович Бестолков из г. Мичуринска Тамбовской области,  декан филологического факультета, кандидат филологических наук,  доцент кафедры русского языка Валентина Сергеевна Ковалева, кандидат филологических наук, доцент Татьяна Николаевна Хриптулова, кандидат филологических наук, доцент Леонид Геннадьевич Каяниди и других. В обсуждении докладов приняли активное участие модератор конференции кандидат филологических наук, доцент Оксана Александровна Новикова, зав.кафедрой литературы и журналистики СмолГУ Ирина Викторовна Романова, доктор филологических наук, профессор кафедры Лариса Викторовна Павлова и другие.

Участником конференции являлся и председатель правления нашей организации Олег Иванович Дорогань, его доклад войдёт в сборник материалов конференции, текст опубликован на сайте организации.

Главный редактор сайта Смоленской областной организации Союза писателей России, заместитель председателя правления организации Мария Николаевна Парамонова в рамках обсуждения тем конференции озвучила проблему, связанную с сохранением памяти о Твардовском – отремонтированный и сгоревший десять лет назад клуб в Сельце Починковского района, построенный в своё время на средства Александра Трифоновича от государственной премии. На обсуждение были вынесены вопросы о необходимости восстановления этого учреждения культуры. Сбор экспертных мнений будет продолжен. Кроме того, Мария Парамонова прочла своё стихотворение «Сельцо», написанное под впечатлением от посещения сгоревшего клуба.

К 110-летию Александра Трифоновича Твардовского

Олег Дорогань, председатель правления Смоленской областной организации Союза писателей России, лауреат Всероссийской литературной премии имени А.Т.Твардовского:

Дорогие друзья! От имени Смоленской областной организации я хочу поздравить всех Вас со 110-ой годовщиной  Александра Трифоновича Твардовского! Есть люди, которые никогда не умрут в нашей памяти и в наших сердцах. Именно к таким и относится наш знаменитый земляк, выдающийся русский поэт земли Смоленской и страны Советской Александр Трифонович Твардовский!

Литературная и общественная деятельность А.Т.Твардовского в истории Смоленской писательской  организации (1930-40 гг.)

В 1924 году, когда организационно оформилось создание Смоленской писательской организации, Александру Твардовскому не исполнилось ещё и четырнадцати лет. Однако видно по всему, как рано проявились недюжинный талант и необыкновенная, можно сказать, пассионарная активность молодого Александра Твардовского, всем сердцем и душой стремившегося присоединиться к писателям Смоленщины, к созданной под руководством М.В.Исаковского Смоленской писательской организации, исторический отсчёт  деятельности которой ведётся с 20 марта 1924 года.

Несмотря на свою молодость, исторически А.Т.Твардовский тогда уже встал в первый ряд выдающихся представителей Смоленской поэтической школы. И не случайно М.Левитин потом напишет так: «В те далекие весенние дни три наших земляка, выходцы из крестьянской среды, заложили прочную основу творческого союза. Оттуда намечается путь, идёт развитие и рост будущих ярких талантов, получивших всенародное признание. Начала складываться Смоленская поэтическая школа. С нею, прежде всего, связаны имена выдающихся поэтов М.Исаковского, Н.Рыленкова, А.Твардовского…».

Ещё не став студентом Смоленского педагогического института, Александр Твардовский из Загорья приезжал к М.В.Исаковскому, и Михаил Васильевич радушно принимал его, находил ему ночлег. Он стал и первым редактором его стихотворений. Именно М.В.Исаковский опубликовал в 1925 году стихотворение 15-летнего поэта-селькора Александра Твардовского «Новая изба», оно стало первым напечатанным его стихотворением. Вместе с заметками Александр Трифонович «отважился» отправить в редакцию и свои стихи, и с лёгкой руки М.В.Исаковского в газете «Смоленская деревня» (из автобиографии А.Т.Твардовского) оно и было опубликовано.

Начиналось оно так:

Пахнет свежей сосновой смолою,

Желтоватые стены блестят.

Хорошо заживём мы с весною

Здесь на новый, советский лад…

Это стало судьбоносным событием для поэта: публикация этого стихотворения, отправленного почтой, побудила Александра Твардовского, «собрав с десяток стихотворений», отправиться самому к М.В.Исаковскому в Смоленск. Михаил Васильевич в то время руководил литературным отделом важнейшей губернской газеты «Рабочий путь», и, встретив молодого талантливого паренька, отобрал часть стихотворений для публикации, вызвал художника зарисовать его, и вскоре в деревню пришла газета со стихами и портретом поэта-селькора Александра Твардовского.

М.В.Исаковский был тогда на Смоленщине главной и единственной литературной фигурой губернии, имеющей имя и за её пределами. В декабре 1926 г. в Смоленске им была организована Смоленская ассоциация пролетарских писателей (САПП). Её ядром стала литературная группа при губернской комсомольской газете «Юный товарищ». В числе её участников были и начинающие поэты – Твардовский, Плешков, Осин, Рутман, Фиксин. Образовавшаяся тогда Смоленская АПП насчитывала 17 членов. Большинство «сапповцев» печаталось в местных изданиях – «Юном товарище», «Красноармейской правде». А в центральных изданиях публиковались тогда только М. Исаковский и Д. Осин.

По свидетельству В.Смолина, многие публикуемые стихотворения были слабыми и несовершенными, у их авторов отсутствовала элементарная поэтическая грамотность. Но в лучшую сторону особо выделялось творчество некоторых молодых поэтов, писавших на деревенскую тему. И первое место среди них занимал Александр Твардовский. А ему тогда было ещё только семнадцать лет, однако он всё активнее стремился не пропускать основные события, происходившие в писательской среде Смоленщины.

В конце 1927 г. в Смоленске состоялась первая конференция смоленских писателей. В газете «Рабочий путь» от 4 декабря 1927 можно найти сообщение, что на губернской конференции пролетарских писателей присутствовало порядка сорока человек, представлявших все уезды. Из Москвы приехал представитель Правления ВАППа. Он сделал доклад об очередных задачах пролетарской литературы. После конференции состоялся литературный вечер, на котором, помимо смоленских авторов, выступали делегаты, прибывшие из деревни.

Организационная работа писательского штаба во главе с М.В.Исаковским, несомненно, имела действенное значение. Ведь  информация от него доходила до самых отдалённых уголков Смоленщины, дошла и до хутора Загорья, выходцем откуда был Александр Твардовский. Он не оставался в неведении о деятельности писательской организации и, надо отдать ему должное, находил время, возможности и средства, чтобы добираться до Смоленска и принимать участие в значимых мероприятиях смоленского литературного процесса тех лет.

Поэзия М.В.Исаковского на А.Твардовского в то время оказала большое влияние, судя по его признаниям. Он писал: «В стихах своего земляка, уже известного в наших краях поэта, я увидел, что предметом поэзии может и должна быть окружающая меня жизнь советской деревни, наша непритязательная смоленская природа, собственный мой мир впечатлений, чувств, душевных привязанностей. Пример его поэзии обратил меня в моих юношеских опытах к существенной объективной теме, к стремлению рассказывать и говорить в стихах о чём-то интересном не только для меня, но и для тех простых, не искушённых в литературном отношении людей, среди которых я продолжал жить. Ко всему этому, конечно, необходима оговорка, что писал я тогда очень плохо, ученически беспомощно, подражательно».

Самокритичность, скромность и душевная деликатность поэта при его несомненной одарённости очень скоро помогли ему обрести свой голос, выйти в первый ряд современных поэтов. И Михаилу Исаковскому, «земляку, а впоследствии другу», как писал сам Александр Трифонович, он был многим обязан в своём развитии, считая его единственным из советских поэтов, чьё влияние он всегда признавал и писал, что оно было благотворным для него.

Конечно, не у одного у него пробудились творческие силы, и не он один стремился войти в горячий литературный цех смоленской литературной жизни. Недаром и «Рабочий путь»  от 7 декабря 1927 г. рапортовал так: «Ожидания оправдались. На зов Смоленской ассоциации пролетарских писателей откликнулись и литературные кружки, и писатели-одиночки, рассеянные по разным уголкам нашей губернии». Но, несомненно, он был самым талантливым из них. Сам же в своих воспоминаниях он признаётся, что литературная учёба давалась нелегко: «В развитии и росте моего литературного поколения было, мне кажется, самым трудным и для многих моих сверстников губительным то, что мы, втягиваясь в литературную работу, выступая в печати и даже становясь уже «профессиональными» литераторами, оставались людьми без сколько-нибудь серьёзной общей культуры, без образования. Поверхностная начитанность, некоторая осведомлённость в «малых секретах» ремесла питала в нас опасные иллюзии».

С окончанием сельской школы обучение Александра Твардовского прервалось. Восемнадцатилетним парнем он приехал в Смоленск, где долго не мог устроиться ни на учёбу, ни даже на работу, не имея специальности. «Поневоле пришлось принимать за источник существования грошовый литературный заработок и оббивать пороги редакций». Понимая незавидность такого положения, поэт всё-таки не отступал, «а молодость позволяла видеть впереди, в недалёком будущем только хорошее».

По признанию самого поэта, шесть-семь лет жизни в Смоленске до появления поэмы «Страна Муравия» всё же стали для него самыми решающими и знаменательными в его литературной судьбе. В стране это были годы великого переустройства деревни на основе коллективизации, и это явилось для него тем же, чем для более старшего поколения Октябрьская революция и гражданская война. «Именно этим годам я обязан своим поэтическим рождением», – писал А.Т.Твардовский.

В Смоленске он поступил в Педагогический институт без приёмных испытаний, но с обязательством сдать в первый год все необходимые предметы за среднюю школу. С успехом окончил второй курс, а с третьего ему пришлось уйти, и доучивался он уже в Московском институте истории, философии и литературы (МИФЛИ), куда поступил осенью 1936 года.

С теплотой и признательностью вспоминал А.Твардовский о годах учёбы и работы в Смоленске, они были отмечены для него высоким душевным подъёмом. «Никаким сравнением я не мог бы преувеличить испытанную тогда впервые радость приобщения к миру идей и образов, открывшихся мне со страниц книг, о существовании которых я ранее не имел понятия. Но, может быть, всё это было бы для меня «прохождением» институтской программы, если бы одновременно меня не захватил целиком другой мир – реальный нынешний мир потрясений, борьбы, перемен, происходивших в те годы в деревне. Отрываясь от книг и учёбы, я ездил в колхозы в качестве корреспондента областных газет, вникая со страстью во всё, что составляло собой новый, впервые складывающийся строй сельской жизни, писал статьи, корреспонденции и вёл всякие записи, за каждой поездкой отмечая для себя то новое, что открывалось мне в сложном процессе становления колхозной жизни.

Моя поэма «Путь к социализму», озаглавленная так по названию колхоза, о котором шла речь, была сознательной попыткой говорить в стихах обычными для разговорного, делового, отнюдь не «поэтического» обихода словами».

И для новой своей вещи – поэмы «Страна Муравия», написанной в 1934-1936 годах, поэт работал, обладая опытом не утрачивать «свои основные природные начала: музыкально-песенную основу, энергию выражения, особую эмоциональную наполненность».

Писатель и журналист Дмитрий Дворецкий, вспоминая о некоторых моментах литературной жизни в Смоленске в середине 1930-х годов, сделал акцент на том, что литературная жизнь «ключом била». Прежде всего, он связал это с I Всесоюзным съездом советских писателей СССР 1934 года, безусловно, давшим толчок развитию деятельности местных писательских организаций. В составе смоленской делегации в съезде участвовали Михаил Завьялов, ставший руководителем Смоленского отделения Союза советских писателей, Александр Твардовский, Николай Рыленков и Адриан Македонов.

Стало быть, в возрасте 24 лет Александр Трифонович Твардовский был удостоен чести быть делегированным на первый исторический съезд советских писателей, организованный под руководством Максима Горького. Тогда, в день открытия съезда (17 августа 1934 г.) перед Домом Союзов собралась огромная толпа людей, желающих воочию увидеть известных писателей. Даже сами делегаты съезда с трудом протискивались через толпу. Одна из делегатов А. Караваева вспоминала: «Солнечным августовским утром 1934 года, приближаясь к Дому Союзов, я увидела большую и оживлённую толпу. Среди говора и аплодисментов – совсем как в театре – слышался чей-то молодой голос, который энергично призывал: «Товарищи делегаты Первого съезда советских писателей! Входя в этот зал, не забудьте поднять ваш исторический мандат! Кто, какой делегат и откуда явился на съезд… Советский народ желает всех вас видеть и знать! Называйте, товарищи, вашу фамилию и предъявляйте ваш делегатский билет!» Каждую писательскую фамилию этот энергичный юноша звучно повторял дважды, и собравшиеся дружными рукоплесканиями встречали появление нового делегата. Прозвучала тогда и фамилия молодого Александра Твардовского.

Далее Дмитрий Дворецкий вспоминает: «Смоленские писатели… в 1936 году написали и выпустили в свет немало хороших книг. Это поэмы Александра Твардовского «Путь к социализму» и «Страна Муравия»… Михаил Исаковский выпустил в Запгизе сборники стихов «Провинция», «Война с тараканами» и «Вдоль да по улице, вдоль да по Казанке» («Вдоль да по дороге, вдоль да по Казанке», 1934 – Н. Ч.)… В 1933 году в Запгизе вышла первая книга лирических стихов Николая Рыленкова «Мои герои», а четыре года спустя… сборник «Колосья».

С другой стороны, судя по словам М.Левитина из статьи «Славный юбилей» («Р. П.», 24 апреля 1997г.), в эти самые годы – «творчество смоленских литераторов омрачено гонениями, преследованиями, нападками необъективной критики… Опале и репрессиям в 30-е годы подвергались Твардовский, Марьенков, Завьялов, Македонов и другие, которые в жесточайших условиях прежнего режима стремились отстоять свободное художественное слово».

Делегат I Всесоюзного съезда советских писателей М.Завьялов, будучи незаконно репрессированным в 1937 году, умер в пересыльной тюрьме. Писатель Н.Антонов в статье «Писатель и большевик» (1967 г.) потом напишет о М.Завьялове как о человеке «большого душевного обаяния и отзывчивого сердца, он умело сплачивал организацию нового творческого объединения. И его помощь ощущали А.Твардовский, Н.Рыленков, Д.Осин и другие. Вокруг поэмы А.Твардовского «Страна Муравия», впоследствии получившей Государственную премию, завязались литературные бои. Михаил Сергеевич был среди тех, кто поддержал поэта».

Здесь Н.Антонов приводит интересное свидетельство жены писателя Д.Завьяловой: «Он пришёл с собрания писателей (где впервые читалась… «Страна Муравия», и с каким восторгом он говорил мне: «Мы сегодня были свидетелями рождения большого талантливого литературного полотна». Действительно, большой талант виден во всём, в каждой мелочной детали проявляется его значимость. И поэма «Страна Муравия» не случайно стала новым заметным явлением в отечественной литературе. А.Т.Твардовский, несмотря на молодость, очень зрело, зримо и весомо отразил сложные социально-политические процессы, вызванные курсом на коллективизацию.

Историю замысла «Страны Муравии», подсказанной одним из тогдашних выступлений А.А.Фадеева, А.Твардовский изложил в специальной заметке «О «Стране Муравии». С этой поэмы, встретившей одобрительный приём у читателей и критики, сам поэт и начал счёт своим «писаниям», характеризующим его как литератора. Выход этой книги в свет послужил причиной и значительных перемен в его личной жизни. Он переехал в Москву, а в 1939 году окончил МИФЛИ (в то время, как я выше отмечал, его поэму уже изучали по школьным и вузовским программам).

Наряду с вышеназванными писателями – соратниками А.Т.Твардовского осуждён тогда был и  Адриан Македонов, на 8 лет лишения свободы. В своей книге «Воркута ты, Воркута…» А.Македонов, став крупным ученым, доктором геолого-минералогических наук, напишет:  «21 августа 1937 года в моей смоленской квартире до одиннадцати вечера сидел Твардовский. А через полчаса меня арестовали. Я жил в Смоленске…А Твардовский жил уже в Москве, но летом наезжал в родные места, снимал дачу или квартиру. Часто заглядывал ко мне, стучал в окно с улицы, спрашивал: «Сократ дома?»…

Мы обсуждали с ним и общую ситуацию. Существовала иллюзия …, что Сталин продолжает дело Ленина и что, несмотря на все безобразия в период насильственной коллективизации … страна быстро двигается вперёд по пути создания нового социалистического общества.

Твардовский в этом не сомневался. Многое он просто не мог знать, например, никто из нас не знал, что творилось уже тогда в застенках МВД…

Родители Твардовского были неправильно раскулачены, и он знал, что они не кулаки. Он знал и о многих других случаях неправильного раскулачивания. Даже соглашаясь с тем, что ликвидация кулачества как класса была необходимостью, он всё же не раз говорил…, что ликвидация класса не означает ликвидации людей.

Одно время Твардовский оказался почти в полном одиночестве среди местных литераторов. Некий Горбатенков возненавидел его, а заодно и меня, за систематическую защиту «кулацкого» поэта Твардовского. Отсюда и возникло совместное политическое дело против меня, Твардовского и ещё трёх смоленских литераторов, среди которых оказался и один из противников поэта.

Был уже выдан ордер на обыск и арест Твардовского, и на следующий день после моего ареста пришли за ним, но утром 22 августа Твардовский узнал о моём аресте, почувствовал, что ему угрожает, и немедленно уехал в Москву…

Был заготовлен и прямо «уличающий» Твардовского в сочувствии кулакам факт: эпизод из «Страны Муравии», не пропущенный тогда цензурой («Их не били, не вязали…»). Этот фрагмент, который с потрясающей силой обнажил действительный ужас раскулачивания, он смог внести в текст поэмы только после смерти Сталина.

Однако когда дело было переслано смоленским МВД в Москву, оно не пошло дальше, так как поэма была уже одобрена Фадеевым, без санкции которого Твардовский не мог быть арестован.

Стало известно, что поэма прочитана самим Сталиным и понравилась ему. Сталин понял, что может приручить и использовать новый большой талант, что «Страна Муравия» может быть истолкована как оправдание коллективизации, хотя в поэме всё время подчеркиваются возможности и другого, добровольного, объединения в колхоз.

В результате Горбатенкову пришлось найти повод и наказать защитника Твардовского Македонова, но по другим мотивам… Вспомнили мою «крамольную» статью по поводу самоубийства Маяковского, напечатанную в «Рабочем пути»… В этой статье я написал, что самоубийство Маяковского не может объясняться какими-то личными причинами или только ими, и связано с его внутренним расхождением с нашей действительностью и линией партии в области литературы…

Моя статья формулировалась 58-10, ч. II, то есть… контрреволюционная агитация и контрреволюционная организация».

Вполне понятно, что А.Т.Твардовского ожидала та же участь, но судьба с ним распорядилась иначе.

И, действительно, в статье «Кулацкий подголосок. О стихах Твардовского»  Горбатенков содержался явный донос о том, что «Македонов замалчивает идеологические и художественные пороки творчества Твардовского» («Большевистский молодняк», 1934 год, 17 июля), и это было далеко не единственное обвинение подобного рода в то время.

В июне 1937 года, по не вполне ясным причинам в Московском педагогическом институте им. В.И.Ленина, несмотря на положительные отзывы оппонентов, было отложено открытое заседание по защите диссертации А.Македонова «Проблема героя в эстетике Белинского». Научный труд так и остался неоформленным, хотя и был сохранён бабушкой Адриана Владимировича, которая закопала диссертацию в землю неподалёку от Смоленска и, таким образом, спасла во время Великой Отечественной войны. Арестовали А.Македонова вскоре после отмены защиты диссертации, о чём известно из документов архива управления ФСБ по Смоленской области (опубликованных в книге Н.Н.Илькевича «Дело» Македонова») по сфальсифицированному обвинению в участии в контрреволюционной группе смоленской писательской организации и ряду других.

За «врага народа», не считаясь с риском для себя, вступились А.Т.Твардовский и М.В.Исаковский. Благодаря их стараниям, а также хлопотам жены, Македонов избежал расстрела и получил 8 лет лагерей – мягкий по тем временам приговор.

Впоследствии А.Македоновым была написана книга «Очерки советской поэзии», состоящая из пяти статей о творчестве поэтов Исаковского, Твардовского, Рыленкова, Мартынова и Заболоцкого; написанная в Воркуте, она вышла в 1960 году в Смоленске. Именно в первой статье сборника, прямо в заглавии, и появляется понятие «смоленская поэтическая школа». Именно так: слово «смоленская» взята автором в кавычки. Македонов, обозначив сам термин, тут же поясняет: «… смоленская земля отнюдь не обладает какими-то особыми почвами, позволяющими выращивать поэтов, а тем более, целую поэтическую школу. Да, конечно, никакой особой смоленской поэтической школы нет, а есть просто смоленские писатели, смоленская писательская организация, один из отрядов нашей поэтической армии». И далее: «Есть в этих поэтах, несомненно, нечто общее, нечто объединяющее их в пределах того ещё более общего, что объединяет всю нашу советскую поэзию».

Эти особые «общие черты», отличающие поэтов «смоленской поэтической школы», по мнению Македонова, наиболее отчётливо проявились в конце 20-х и начале 30-х годов, а затем растворились в советской поэзии. Среди специфических качеств «школы» автор выделял «конкретизацию героя, раскрытие многосторонности его внутренней жизни, непосредственный синтез в поэзии повествовательного, драматического, лирического начала и особой поэтической сюжетности, развитый синтез песенного и разговорного начала поэтической речи, синтез «обыкновенного» и огромного, всемирно-исторического, героического начала в изображении реального, сегодняшнего… человека». Близкими к «смоленской поэтической школе» назывались Македоновым некоторые поэты, творчество которых развивалось независимо от поэтического влияния смоленских литераторов, биографически со Смоленщиной не связанные (например, А.Недогонов или А.Яшин). И, напротив, отмечались уроженцы Смоленска, чья поэзия близка к традициям других школ (А. Гитович – представитель, так называемой, петербургско–ленинградской школы). Таким образом, Македоновым были очерчены изначально не слишком резкие границы «смоленской поэтики» в рамках советской поэзии. Центром «школы» назывался Исаковский, самым крупным поэтом – Твардовский, значительной фигурой в масштабах «школы» – Рыленков.

От себя хотелось бы добавить, что поэт Валентин Устинов – президент Академии поэзии России – признавал Смоленскую поэтическую школу, говорил, что и он, и все ведущие русские поэты творчески прошли через неё. Понятно, что эта школа – не здание с вывеской, она – в области духа, содержит в себе наряду с печатным материалом метафизическую составляющую.

А послевоенное растворение её в отечественной поэзии – процесс естественный, закономерный. Понятно, что все ведущие поэты этой «школы» стали сложившимися самодостаточными фигурами, и их трудно впихнуть в одну обойму. Не это ли сегодня и даёт кому-то основание утверждать, что такой «школы» не было, и нет.

И сам отрыв от Смоленской писательской организации М.В.Исаковского в 1931 года и А.Т.Твардовского в 1936 году в связи с их отъездом в Москву, вовсе не говорит о том, что с их отъездом Смоленской поэтической школы не стало.

Именно мышление крайностями категорий здесь может быть ошибочным и даже губительным. В историю отечественной литературы эта «школа» внесена литературоведческим термином, выработанным А.Македоновым, и от этого не отмахнуться.

С одной стороны, сами её родоначальники, предтечи и представители её вынуждены были жить и творить в рамках своего времени, ограниченные сложившимися условиями той общественно-политической формации.

С другой стороны, всё-таки не следует ограничивать саму школу какими-то исторически сложившимися социально- общественными и собственно литературными рамками в процессе её развития.

В то же время ошибочно абсолютизировать эту школу, самоцельно расширять её влияние, навязывая и насаждая везде и всюду. При этом нельзя сегодня не сказать о том, что рамки Смоленской поэтической школы расширяются за счёт новых идеологем, связанных с обращением к православной тематике, утверждением духовно-нравственных православных ценностей.

После пересмотра в нашем обществе отношения к религиозным конфессиям, возрождения духовного интереса к православной вере, интересно проследить, как в поэме «Страна Муравия» у её автора боролось атеистическое сознание, возведённое в ранг официальной государственной политики, с той духовностью и нравственной верой, что не могла не перейти к нему от его предков.

В «Стране Муравии» впервые выведен образ «раскулаченного» священника, у которого «и лопатки, точно крылья, под подрясником торчат».

Край до места, трогай, брат.

Бога нету, говорят.

Бога нету – несомненно:

Лет пяток –

Недолгий срок.

Как видим, здесь указана историческая хронология – «Бога нету… лет пяток», то есть тогда народ ещё не успел отвыкнуть от христианской веры и церкви православной.

А для образа сторожа автор находит такие слова:

Обо всём на белом свете

Можно думать не спеша:

О земле, о бывшем боге,

О скитаниях людей,

О твоей хотя б дороге,

О Муравии твоей.

И тут опять – поэт пишет о «бывшем» Боге, о котором, всё же ещё вспоминали наряду с воспоминаниями о земле, о дороге, о родине, о самом близком, родном и дорогом.

И стыдили, и грозили…

«Всё стерплю, терпел Иисус.

Может, я один в России

Верен богу остаюсь».

Так исподволь в «Стране Муравии» прорисовывается образ Иисуса Христа:

– Иисус Христос

Чудеса творил…

– А кто платил,

Когда я да не платил?..

_ _ _

– Иисус Христос

По воде ходил…

– А кто платил,

Когда я не платил?

Твардовский был всегда среди людей и стремился делать для людей всё целесообразное и полезное, что и как только мог, не желая оставаться «соловьём-одиночкой». И, понятно, вовсе не затем, чтобы выделяться и извлекать выгоду из этого. Все думы его, искренне изливавшиеся в поэтических строчках, были о справедливом устройстве общества. И в то атеистическое богопротивное время в поэме «Страна Муравия» поэт словами старца-богомола очень точно и реалистично выразил мироощущение общества того времени: «– Что ж Бог! Его не то чтоб нет, /Да не у власти Он».

Напоминание о Боге в поэме не случайно, оно идёт как бы из-под спуда, художественно оправдано и необходимо. Ведь в самой, что ни на есть, утопически крестьянской Муравской стране ощущается какая-то идиллическая благодать, Муравия становится одним из прообразов Русского Рая, о котором мечтали многие поколения русских людей:

Весь год – и летом, и зимой –

Ныряют утки в озере.

И никакой, ни боже мой, –

Коммунии, колхозии!..

И всем крестьянским правилам

Муравия верна.

Муравия, Муравия!

Хо-рошая страна!..

Мечта об идеале, социально-общественном и эстетически-художественном, выразившись в поэмном полотне, увы, была слишком далека от действительности. И судьбе было угодно, что

только автору смогла она помочь в реальной жизни. Автор написал её, когда ему было 25 лет; а когда ему стало 29, её уже изучали в школах и вузах, а сам автор был орденоносцем.

В годы Великой Отечественной войны А.Т.Твардовский вновь оказался в родных смоленских местах в качестве военного корреспондента газеты Западного фронта «Красноармейская правда».

А 18 января 1944 года А.Т.Твардовский принял участие в первом (со времени освобождения Смоленщины от немецко-фашистской оккупации) общем собрании Союза советских писателей Смоленской области при отделе агитации и пропаганды Смоленского обкома ВКП(б).

В собрании вместе с Твардовским приняли участие писатели Н.Рыленков, В.Кудимов, Д.Осин и В.Шурыгин, от обкома ВКП (б) – Ф.Крылов. Был обсуждён вопрос о возобновлении работы Смоленского отделения Союза советских писателей. Единогласно был избран уполномоченный ССП по Смоленской области. Им стал Н.И.Рыленков. Оргсекретарем и референтом по работе с начинающими писателями избрали В.Кудимова (М.Д.Богомолова).

Вместе с тем рассматривался вопрос о вызове смоленских писателей, находящихся в эвакуации, и другие насущные вопросы жизнедеятельности писательской организации.

В резолюции собрании было записано: «До войны Смоленское отделение Союза Советских писателей занимало одно из первых мест среди краевых и областных отделений Советского Союза, как по объёму и характеру своей работы, так и по профессиональному составу писателей…  Из Смоленской организации вышли поэты М.Исаковский, А.Твардовский и другие товарищи, которые печатаются в центральных изданиях и занимают своё место в советской литературе».

В то время Василий Тёркин жил уже на страницах фронтовых газет, в фельетонах и коротких стихотворных рассказах. А.Т.Твардовский подхватил этот образ и поднял его на небывало высокий уровень, потомил его в своих погребках  и сумел влить достойное вино в новые мехи.

У кого-то, возможно, возникает провокационный вопрос: зеркалом войны или зеркалом веселья на войне явилась поэма?

Война в поэме показана в полный рост. А экзистенциальному восприятию войны была заведомо противопоставлена здоровая стихия русского народного духа на войне.

Сложная ситуационная реальность войны требовала народной простоты её восприятия и ясности её оценок. И Твардовский сумел в той агитационно-пропагандистской системе найти отдушину и для своей души и для души народной, где бы и как ни повела она себя. Вольно, естественно, полной силой. И в этом явно и ярко проявилась божья искра его поэтического дара.

Нет, боец, ничком молиться

Не годится на войне.

В гармонии тёркинского стиха заложена народная исцеляющая сила духа. Когда Твардовский писал книгу про бойца, он не мог не видеть всю страшную реальность войны. Поэт всегда требовал от себя «правды, прямо в душу бьющей», и, ясное дело, старался не слукавить, а всё же смягчал: «Люди тёплые, живые / Шли на дно, на дно, на дно…».  Всё равно получалось впечатляюще, пронзало и очищало горькой слезой.

Смягчал, как душа смягчает острую телесную боль и страдания бойцов. Как А.Пушкин смягчал слово «могила» – «мглою». Вот и подумается невольно: бывают лукавцы, что святее святых.

Святые могут уйти от людей в пустыню, к зверью, но все думы их, так или иначе, о вселенском согласии всего сущего на свете.

А.Т.Твардовский после отъезда со Смоленщины себя позиционировал как вполне сложившегося самостоятельного поэта, не нуждающегося в «школе», однако связи со Смоленской организацией он не терял, тем самым был связан и со Смоленской поэтической школой. И на примере стиховой стихии «Василия Тёркина» видна эта связь, продолжающая поэтику «Страны Муравии». Книгу про бойца «Василий Тёркин» можно по праву назвать поэтическим эпосом о Великой Отечественной войне. И равного ему в годы войны не было ни у кого. Его можно смело причислить к высочайшим достижением Смоленской поэтической школы.

С поэтами Смоленской поэтической школы, масштаб творчества которых выходит не только за пределы Смоленщины, но и за рубежи всей нашей страны, и нас связывает сегодня не только гордость и традиция, но и глубинное понимание истоков литературы, неотделимых от родной земли.

Духовная доминанта, глубинный исторический взгляд на все явления и события, державная гражданственность, обострённое чувство справедливости, преумножение лучших классических традиций в духе народности, высокой нравственности и патриотизма – таковы основные черты и качества, почти столетие отличающие нынешнюю смоленскую литературу.

И А.Т.Твардовский спустя полвека после своего ухода всё более обретает для нас идеал личности с высокой нравственной организацией души, с чертами святости, выступает в общественном сознании как прообраз человека будущего, «настающего настоящего» (Л.Мартынов), которое мечталось и мечтается многим поколениям нашего народа.

Мария Парамонова приняла участие в акции «Бессмертный полк русской поэзии»

Мария Парамонова, заместитель председателя Правления Смоленской областной организации Союза писателей России, приняла участие в акции «Бессмертный полк русской поэзии», которая проходит под эгидой Союза писателей России.

Любой желающий смог прислать своё видеопрочтение стихотворения поэта-фронтовика. Положение о проведении акции было опубликовано на нашем сайте в марте.

На странице «Бессмертного полка русской поэзии» опубликовано два видеопрочтения Марией Парамоновой стихов поэтов-фронтовиков. Это стихотворение Александра Трифоновича Твардовского «Есть имена, и есть такие даты…» и стихотворение Сергея Александровича Поделкова «Есть в памяти мгновения войны…».

Каждое произведение сопровождается краткой биографической справкой о поэте-фронтовике. Стихи уроженца Смоленщины А. Т. Твардовского читали и взрослые и дети из разных уголков России и других стран. Участники акции получили памятные сертификаты.


Николай Чугунков-Кривич получил премию имени Твардовского

23_июня на родине Александра Трифоновича Твардовского – хуторе Загорье Починковского района состоялся ежегодный литературно-музыкальный праздник, приуроченный к годовщине писателя. 19 июня А.Т. Твардовскому исполнилось бы 109 лет. В программе праздника выступили фольклорные ансамбли, самодеятельные и профессиональные артисты и, конечно, писатели.

По сложившейся традиции в этот день торжественно вручается Всероссийская литературная премия имени А.Т. Твардовского. Премия имени знаменитого поэта-смолянина учреждена в 1998 году администрацией Смоленской области с целью «увековечения памяти А. Т. Твардовского, поддержки талантливых писателей, поэтов, журналистов Смоленщины». В последующие годы премия стала Всероссийской. Этой премии в предыдущие годы удостоены писатели из различных регионов России. Среди членов Смоленской областной организации Союза писателей России обладателями этой премии являлись Юрий Пашков (1930-2017), Виктор Смирнов (1941-2016), Виктор Ильин (1929-2018). В 2015 году лауреатом премии имени А. Т. Твардовского стал Олег Дорогань.

В этом году председатель правления Смоленской областной организации Союза писателей России Олег Дорогань и заместитель начальника департамента Смоленской области по культуре Ольга Романенко приняли участие в награждении лауреата  2019 года. Им стал член Союза писателей России (Смоленская областная организация) Николай Федосович Чугунков-Кривич. Он известен как писатель, краевед, автор книг о видных представителях старинного рода Пушкиных, связанных со смоленской землей, а также как Заслуженный работник связи РФ.

Перу Николая Федосовича принадлежит неоднократно переиздававшаяся книга «Могучих предков имена», повествующая о представителях рода Пушкиных, связанных со Смоленской землей. Заслуженный работник связи Николай Чугунков — автор исследования «На проводе – Смоленск», а также статей, вошедших в энциклопедические издания «Смоленск» и «Смоленская область» . В 2009 году вышла книга «Доля ты, доля!», объединивная повествования, передававшиеся изустно и услышанные автором в родном краю. В 2018 году к 80-летию Н.Ф. Чугункова-Кривича издана его книга «Через века».

Гости литературного праздника также  приняли участие в книжной выставке, литературном лектории и викторине. Был организован квест «Загадки хутора» и ретро-площадка «Игры детства Саши Твардовского». Желающие смогли продегустировать традиционные починковские блюда, посетить декоративно-прикладные мастер-классы и ярмарку изделий народных умельцев.

Хутор Загорье – отчий дом Твардовского был восстановлен в 1986-1998 годах по инициативе  братьев поэта – Ивана Трифоновича и Константина Трифоновича, его сестры Анны Трифоновны, земляков поэта, смоленских писателей и областной библиотеки.

«Оживший хутор» – это не только развлечение и угощение – это также экскурс в детство поэта, в историю нашей страны, это, прежде всего, литературный праздник, побуждающий прочесть произведения Твардовского и продолжателей его дела – писателей Смоленщины.

Правление Смоленской областной организации Союза писателей России сердечно поздравляет Николая Федосовича Чугункова-Кривича с вручением Всероссийской литературной премии имени А. Т. Твардовского!

На 90-м году жизни скончался Виктор Ильин

5 ноября ушёл из жизни выдающийся ученый, член Смоленской областной организации Союза писателей России,  доктор филологических наук, Почётный профессор Смоленского государственного университета Виктор Васильевич Ильин. Ему было 89 лет.

Виктор Васильевич родился 28 августа 1929 года в деревне Исаковке Починковского района Смоленской области. В 1947 году поступил на факультет русского языка и литературы Смоленского педагогического института. Годы учёбы пришлись на послевоенное время. Как один из лучших выпускников вуза,  в 1951 году Виктор Ильин был направлен на должность замдиректора по заочному отделению в Духовщинское педагогическое училище. Именно там начался его путь в профессию. В 1966 году Виктор Васильевич стал старшим преподавателем кафедры литературы СГПИ, затем был доцентом, замдекана факультета русского языка и литературы, заведовал кафедрой литературы и фольклора.

Все годы работы вначале в пединституте, затем университете профессор занималтся научными исследованиями. Он опубликовал свыше 400 работ, из них 15 монографий. Виктор Васильевич возглавил важнейшую область научных поисков в краеведении – «Смоленщина литературная». Он был членом диссертационного совета по филологическим наукам в СмолГУ, под его руководством защищено 7 кандидатских диссертаций. В круг его научных интересов входили древнерусская литература, русская критика и литература 19 века, Смоленщина литературная и Смоленская поэтическая школа, Александр Твардовский.

Весьма значителен вклад В.В. Ильина в изучение русской критики и русской литературы. Им представлена целостная история развития русской демократической критики 1860–1880 годов в монографии «Русская реальная критика переходного периода» (1975) и докторской диссертации «Проблемы типологии русской реальной критики» (1984). Учёный предложил и доказательно осуществил типологический метод исследования, что было высоко оценено академической научной общественностью, в частности, подчёркивалось, что его исследования отличает «широкий охват материала и чёткость изложения», а также анализируемые явления «автор сумел возвести на уровень общих структур, обозначить в них контуры типологических “подобий”».

Одна из главных привязанностей Ильина в области филологии – творчество великого русского поэта А.Т. Твардовского. Именно такого представления – великий русский поэт, по мнению учёного, заслуживает автор бессмертной поэмы «Василий Теркин». К 90-летию со дня его рождения Виктор Васильевич выпустил книгу «Не пряча глаз», сконцентрировавшую многие важные наблюдения исследователя по теме, в частности, о родословной поэта.

В 2001 году член Союза писателей России В.В. Ильин стал лауреатом литературной премии имени Твардовского. К 100-летнему юбилею нашего великого земляка вышла монография учёного, посвящённая совершенно не разработанной в твардовсковедении проблеме – психологии творчества поэта («Скольким душам был я нужен…»). Завершила эту своеобразную исследовательскую трилогию о поэте книга 2011 года «Сказать хочу. И так, как я хочу». А. Твардовский: поэтика мужества и самостояния». Она по-новому осветила многие факты творческой биографии писателя и грани его таланта.

В.В.  Ильин – один из организаторов и активных участников ставших уже традиционными декабрьских Твардовских чтений в Смоленске. Он претворил в  жизнь грандиозный проект, идею которого он вынашивал долгие годы. Это выпуск издательством «Маджента» многотомного собрания «Смоленская земля в памятниках русской словесности» (под общей редакцией В.В. Ильина). Учёный подготовил к печати малоизвестные, а порой и недоступные современному читателю произведения – «бесценные летописные, исторические свидетельства. Иные из них вовсе не издавались и неизвестны даже узким специалистам», такие, например, как княжение в Смоленске Владимира Мономаха или деятельность Смоленского князя Ростислава Мстиславовича. Всё, что составляет эти тома, представляет собой библиографическую редкость – «клад, пребывающий втуне, значительная часть которого уже утрачена».

В 2014 году вышла в свет книга В.В. Ильина «Смоляне Древней Руси»,  которая позволит погрузиться в глубины славной истории нашего края, встретиться с героями прошлых лет. Перед нами как живые встают князья, воины, священники и простые люди древнего Смоленска. Среди них патриарх древнерусской литературы, выходец из Смоленской земли Иаков Мних, отважный отпрыск Мономаха и родоначальник исконных смоленских князей Ростислав Мстиславич, святой мученик Меркурий Смоленский, зодчий Федор Конь и многие другие.

Виктор Васильевич был достойным, мудрым, доброжелательным и великодушным человеком.  Его поступки созидательны, продиктованы добротой и состраданием к людям, любовью к семье, к своему городу, к своему делу, к своим ученикам. Педагогический труд стал делом всей его жизни. Одним из главных талантов Виктора Васильевича был педагогический такт и умение говорить со своими учениками. Как неравнодушный наставник, он бережно, но верно вёл за руку своих аспирантов через тернии огромного количества научной  информации и мучительных поисков к степени кандидата наук. С высоты огромного опыта Виктору Васильевичу было чем поделиться: он щедро делился с учениками своими знаниями и  опытом. Работа и жизнь В.В. Ильина  – это пример энтузиазма и самоотдачи, которые столь необходимы сегодня российскому обществу.

Правление Смоленской областной организации Союза писателей России выражает соболезнования родным и близким Виктора Васильевича Ильина.

Смоленщина отмечала Дни Твардовского

21 июня 2018 года на самом  знаменитом месте Смоленщины, где отлитые из меди всенародные любимцы – Твардовский и Тёркин беседуют о жизни, собрались почитатели поэзии. Весь день погода ласкала солнцем, будто откупаясь за будущую дождливую поездку. Библиотеки устроили показ книг Твардовского. Выступили у микрофона члены двух писательских союзов, прочитав  произведения именинника и свои собственные стихи. Среди выступающих писатели и поэты: Олег Дорогань, Николай Кеженов, Владимир Королёв, Сергей Подольский, Виктор Горяйнов.

День поездки в хутор Загорье,  был назначен на 23 июня 2018 года, даже не смотря на предупреждение МЧС о нештатной ситуации с погодой. Мокрый и кислый день перепутал всю программу, но не остановил праздника. Обязательные цветы ещё лягут к подножию памятного камня на хуторе Загорье после всех торжеств, которые пройдут в Доме культуры города Починок.

Праздник  начался с возложения цветов к бюсту Александра Трифоновича. Торжество, посвящённое ста восьмилетию поэта и 30-й годовщине открытия музея хутора Загорье,  открыл начальник департамента по культуре и туризму Смоленской области Черняков Сергей Александрович. Он в первую очередь огласил лауреата премии Твардовского. Им стал Смоленский писатель, член Российского союза писателей Ермаков Олег Николаевич. Тут же поздравил и вручил грамоту ельнинскому поэту Панасечкину Анатолию Ивановичу. Музейные работники, которых чествовали со сцены, восторженно принимали грамоты и тёплые слова в свой адрес.

Четырёхсотместный зал был заполнен полностью. Скрывшись от дождливой погоды, в фойе развернулась ярмарка. Тесно было в скомканном пространстве русскому разгуляю. Это ведь не простор Загорья, где под чистым небом можно было раскрепоститься, пображничать медовухой и закусить жирным куском мяса, который был доставлен трудовым людом из Даньковского или Лыковского подворья. Но не было сердитых гостей на каприз природы – все были рады празднику. Русская поговорка «В тесноте, да не в обиде!», прижилась в Починковском Доме культуры в этот день.

Со сцены выступает дочь Николая Рыленкова Ирина Николаевна. Она, как строгий учитель, обращается к   вопросу о памяти. Выступают лауреаты премии имени Александра Твардовского: председатель правления Союза Российских писателей Владимир Макаренков рассказывает о писателе Олеге Ермакове и декламирует  свои стихи.  Председатель Союза писателей Смоленского отделения Олег Дорогань читает своё произведение «Твардовский и Тёркин». Сбрасывает  завесу надуманного героя и представляет нам реалии жизни:

О, край наш Смоленский, ты славой объят!
Застыли в живом разговоре
Твардовский и Тёркин, поэт и солдат,
Беседуют,  с вечностью споря…

На сцене Тамара Лосева. Она может удивлять и восхищать – она поэт старой закваски. Нужно многое успеть.  Места поэтов на сцене занимают творческие коллективы Смоленской области. Разнообразная программа «Хутор-хуторок» начинает развлекать зрителей: носятся скоморохи; певуньи с голосами ангелов, прижимая указательные пальчики к розовым щёчкам, запевают русские народные песни. Но гости из Смоленска уходят в библиотеку, где проводится «мастер-класс» для поэтов и писателей.

В читальном зале столы и стулья стоят впритык. Интерес неподдельный. Но как не впасть в восторг, когда курсанты Смоленской военной академии ПВО под аккомпанемент русской балалайки,  исполнили современный молодёжный рэп.

Ведущий Литературной гостиной Меньшов Сергей Григорьевич открывает очередное заседание. Выступающие Владимир  Макаренко и Олег Дорогань, не повторяясь,  ведут беседу со зрителями. Школьники читают стихи Твардовского.

Тамара Лосева меняет стиль выступления и без аккомпаниатора исполняет тихую песню на свои стихи. После окончания пения на мгновение застыло всё, только было слышно, как в далёком тёмном углу книгохранилища маленький паук ткал паутину.

Владимир Королёв рассказывает о поэте-фронтовике Владимире Бушине, которого вдохновило стихотворение Твардовского «Я убит под Ржевом» и он написал своё «Павшим в сорок первом».

Звучат стихи Починковских поэтов: Ирины Бенделиани, Ивана Власенко, Дмитрия Гавронова, Натальи Климовой, Любови Фельдман. Много патриотизма, любви к земляку и вдруг, будто огромный красивый цветок на зелёной поляне, разбавляет  похожесть выступлений своим детским стихотворением «Подсолнух» Татьяна Атрохова. От стихов Елены Орловой, автора романа «Крест Святого Андрея», веет  не искажённой истиной, а упрямой вселенской правдой.  У Милы Клявиной проскальзывает тоска по природной чистоте. Вначале она читает произведение Виктора Смирнова «Твардовский». Замирает зал. Больно слушать. Потом она декламирует свои произведения.

Накипевшее негодование поднимает с места писателя Вадима Удальцова. Он рассказывает, как тщеславные графоманы, которых развелось в разы больше, чем настоящих писателей, скорбно вещают, что настоящая поэзия умерла. А «Мандельштамов» и «Пастернаков» давно пора сбросить с пьедесталов поэзии. Зал рукоплещет.

Наталья Толбатова, приняв название произведения Бориса Васильева «Завтра была война» за эпиграф, посвящает свои стихи Дню памяти и скорби. Сергей Подольский вторит ей, посвящая своё послание Константину Симонову.

Нам кажется, что нет войн. Они будут всегда. В заключение, писатель Александр Крячун говорит о великой беде России, не чуждой Твардовскому  – гибели деревень. Спасти первоколыбель Руси – не это ли война? Борьба с чиновничьей властью, которая дальше своего корыта не видит ничего? И подытожил Александр Дмитриевич своё выступление любопытным рассказом про две дырки от пуль в крыше редакции, которые  Александр Трифонович сделал 9 мая 1945 года в городе  Тапиау, ныне Гвардейске, Калининградской области.

Громыхает новая машина по разбитой дороге к хутору. Да, конечно, Загорье не столица, и даже не  село. И трасса на хутор должна соответствовать терминологии, выдвинутой ещё великим Гоголем: «В России две беды, одна из которой  – дороги!».

Букеты цветов ложатся к монументу.  Тяжёлые капли стекают с памятного камня, образуя на   граните  сплошную серую массу, на которой уже не разобрать букв. День Твардовского подходит к концу. Природа укрывается чернеющими тучами,  будто собираясь отойти ко сну.

Александр Крячун

Фото Николая Чепурных

Поэтический марафон в Загорье

Если в одном месте встречается много талантливых людей, значит, родится «дух соперничества». Здесь, в Загорье, на родине Александра Твардовского 24 июня 2017 года собралось около тысячи любителей творчества нашего земляка и более тридцати поэтов и писателей, которые не могли не показать, или просто были обязаны удивить публику своим талантом.

Рядом с кузницей Трифона Твардовского – отца поэта, вытянулись столы «Города-мастеров». Разнообразие поделок, которые вышли из талантливых рук, было так много, что пришла мысль: «А есть ли на Земле какой-либо материал, из которого эти руки не смогли бы сделать шедевр?»

Единственные, кто не участвовал в единоборстве талантов – это две скромные девушки из Починка – Пастернак Дана и Полупкова Настя. Они сидели под широкой яблоневой кроной около охапок цветов и плели венки. Их тонкие пальчики были не намного толще стебельков трав и работали виртуозно, вывязывая ажур из полевых цветков и раздавая всем желающим, которые водружали творения мастериц на головы, превращая скромные веночки в короны и превращая их обладателей в цариц и королев.

С тыльной стороны деревянного дома-музея, где расположилась выставка книг Твардовского, программа мастер-класса вскоре перешла в «Поэтический марафон» или, как иногда говорят, «битву поэтов».

К свободному микрофону выходили поэты из Ельни, Починка, Рославля, Смоленска. Имя Твардовского для Смоленщины значит во сто крат весомее, чем для любого региона России. А стоять на земле, откуда ушёл он никому не известным, восемнадцатилетним юношей – каждый считает за честь. Читающие свои стихи, будто прикасались к истокам вдохновения. Загорье стоит вдали от шумных трасс и можно быть уверенным, что тишина нарушалась здесь только шумом листвы, как и более века назад.

Громкие рукоплескания зрителей достались Владимиру Королёву, Тамаре Лосевой, Всеволоду Иванову, Наталье Андрияновой, Анатолию Панасечкину. Когда схлестнулись в поэтической дуэли Александр Агеев и Сергей Подольский рукоплескания перешли в овацию и крики «Браво!» Можно точно сказать, что поэт Подольский своей «Легендой о слове «Бистро», «уложил» не только соперников, но и зрителей «на лопатки».

Каждый молодой участник праздника, может быть втайне, думал словами Твардовского о своей Родине:

Ничем сторона не богата,

А мне уже тем хороша,

Что там наудачу когда-то

Моя народилась душа…

Александр Крячун

Фото автора и Николая Чепурных

Праздник в Загорье

Начиная с 1988 года ежегодно, несмотря на катаклизмы, связанные с крахом могучей державы СССР, перестройкой, одурманиванием приватизационным хаосом и даже бандитским разгулом  - ничто не мешало любителям поэтического творчества  Александра Твардовского приезжать в  восстановленный хутор Загорье в конце  июня. Для того чтобы  возложить, пусть даже скромный букет ромашек, к месту рождения великого человека – поэта и воина.

Лето теплило Землю. Намеки метеорологов на небольшой дождь потерпели крах. Люди, пришедшие на день рожденье к поэту, славно гуляли по тенистым дворикам хутора.    Ухоженный огород будто напоминал, что его хозяин отлучился ненадолго – сейчас выведет коня из стойла и запряжёт в бричку, которая нагруженная сеном стоит около ограды, за которой зеленеет капуста и  лезет из плодовитой земли витаминная морковь.

Сотрудники библиотеки имени Твардовского организовали поездку на хутор Загорье, пригласив поэтов и прозаиков. Делегацию Смоленской областной организации Союза писателей России возглавил её председатель Олег Дорогань. В неё вошли также Николай Чепурных, Наталья Андриянова, Тамара Лесева, Владимир Королев, Александр Крячун.

По дороге, которая ведёт к мемориальному камню, по сторонам, за обочиной замерли герои произведений Твардовского. Застывшие, словно восковые фигуры из коллекции мадам Тюссо, они все равно «говорили»: «Мы ожившие персонажи жителя этого хутора!»

Хлебом, который был испечён на местной Починковской пекарне, были встречены представили администрации: начальник по культуре и туризму департамента Черняков Сергей Александрович и глава Починковского муниципального образования Голуб Александр Владимирович. Ритуал возложения венков и начало главного мероприятия проходило под тихую музыку, которую исполнял  духовой оркестр, расположившийся около конюшни, из которой пахло  прелой травой. Приветствия звучали из уст Чернякова С.А., Голуба А.В.

Депутат Смоленской областной думы Анна Владимировна Андреенкова зачитала поздравительное письмо от  депутата Государственной Думы седьмого созыва, первого заместителя председателя комитета ГД по вопросам семьи, женщин и детей Окуневой Ольги Владимировны для заведующей музеем Ивановой Татьяны Николаевны.

О присуждении премии имени А. Т. Твардовского объявил Черняков С.А. и вручил грамоту московскому поэту, лауреату многочисленных наград, почётному гражданину города Ряжска, полковнику в отставке Силкину Владимиру Александровичу, который является также председателем Союза баталистов и маринистов России.   Владимир Александрович в ответном слове поблагодарил всех смолян за оказанную честь и наградил председателей писательских Союзов Смоленщины медалями «За труды в военной литературе».

Олег Дорогань прочитал своё стихотворение «Твардовский и Тёркин», осмыслив и передав читателю новую глубину этого тандема.

Член Союза писателей России Тамара Лосева, с высоты своих материнских чувств, узнала героя Твердовского в современной молодёжи:

Чтоб жив-здоров был современный парень,
Да силен духом, да собой хорош,
И распевая песни под гитару,
На Тёркина хоть чуточку похож…

Когда поэты уступили место на сцене артистам, зазвучали задорные, любовные и грустные напевы.   Песни сменялись пляской. Сцена была тесной для виртуозов русского разгуляя. Лучшие Народные ансамбли заполнили концертную программу праздничного дня: Смоленские «Сударушка» и «Пересвет»; «Белояр» и «Старопляс» из Дорогобужа; «Родники» Краснинского района и «Реченька» из города Ельня.

Зрители не забыли заглянуть и на полевую кухню, где угощались солдатской кашей. Около мемориального камня затеяли состязание поэты. Увенчанная венками из трав, женская половина пленяла остальную часть посетителей. Где было интересней не скажет никто – восторг был везде.

Александр Крячун

Фото автора и Николая Чепурных

Загорье. Здесь живёт Твардовский!

24 июня 2017 года ранним утром от библиотеки имени А.Т. Твардовского отошёл автомобиль. Этот ритуал соблюдается ежегодно. Ничто не может помешать визиту на родину великого поэта, который внёс в славу Смоленщины крупную лепту.

На всём протяжении пути из Смоленска до хутора Загорье мы встретили одного аиста и одну корову. Птица вызвала меньший восторг у пассажиров, чем одиноко пасущееся животное, силуэт которого просматривался на скошенном поле сквозь густые заросли борщовника, который пыльными кустами обрамлял серую полосу дороги за посёлком Починок. Когда-то неотъемлемая часть скотного деревенского двора сейчас выглядела как редкое животное. Мы ехали в детство Твардовского, и корова нам показалась экспонатом из начала ХХ века.

Даже топографическое положение местности подчеркивало свой статус принадлежности к периоду детства Александра Трифоновича – хутор находился в низине и к радости истинных ценителей творчества поэта – здесь не работали телефоны. Не все, конечно, разделяли это отдаление от цивилизации, и ходили по территории с опустошёнными лицами, не ощущая привычного прикосновения дисплея к уху.

В публикациях СМИ, говорится, что хутор Загорье был уничтожен в период войны. Это ошибка. После раскулачивания в 1931 году семьи Твардовских и высылки её на Урал, усадьба была разграблена и сожжена обозлёнными сельчанами. Именно теми, кто из-за своей лени и пьянства не удосужился выползти из бедности, а по науськиванию новой власти бросился уничтожать самую трудолюбивую часть населения России – кулаков и середняков.

Можно только преклониться перед упорством семьи Твардовских. После покупки двенадцати десятин земли, поросшей диким лесом с плешинами заболоченных участком и взъерошенных кустистых зарослей, был выкорчеван лес, осушены болотные блюдца, построена усадьба и даже выкопан пруд, который с высоты нынешних знаний напоминает коралловый остров – с земляной насыпью посреди водоёма. В этом рукотворном пруду, называемом «копань», вымачивались колёса для телег, дубились бочки, и ребятня училась плавать.

В 1971 году покинул земной мир сам великий поэт. Он не увидел краха Советского Союза, до казни которого оставалось ровно двадцать лет. Благодаря активному участию поэта В.В. Дементьева, энтузиазму поклонников творчества Александра Трифоновича и участию его братьев, рядом с поселением Сельцо, в Починском районе, 18 февраля 1988 года на месте заросшего за полвека пепелища, закипела работа по воссозданию усадьбы Твардовских. Можно даже руководствоваться строками стихотворения, чтобы зримо представить облик сгинувшего хутора:

На хуторе Загорье
Росли мы у отца,
Зелёное подворье
У самого крыльца.

По грядкам – мак махровый,
Подсолнух, лук, морковь.
На полдень сад плодовый:
Пять яблонь – пять сортов.

Константин Трифонович, брат поэта, самолично воссоздал план усадьбы, по которой был изготовлен макет, в настоящее время хранимый в музее. А после восстановления кузницы он разжёг горн и выковал нужные в крестьянском хозяйстве изделия: молоток и зубило.

Заведующая отделом филиала музея-усадьбы Иванова Татьяна Николаевна, будто сама жила в этом месте сто лет назад. Она водит по территории, показывая на поникшие кустики трав, будто примятые самим Александром Твардовским, который лежал здесь, под яблоней, вернувшись с трудного сенокоса от Жёлтой горки. Или трогает жердину ограды, через которую прыгал маленький Саша, развлекаясь с братьями в деревенские игры. Подводит к колодцу, вода которого так же прохладна и чиста как век назад, которой утолялся, ещё никем не известный юноша из маленького хутора Загорье.

Можно сказать, что постройкой музея и увековечиванием памяти Твардовского мы оправдались перед памятью поэта за ту боль, которую чинили ему власть имущие чиновники и завистники при его жизни. Оправдает ли он, нас, наследников.

Известный поэт Виктор Смирнов говорил о своём учителе:

По отчеству величали,
Вином взахлёб веселили…
Твардовского долго вязали,
Долго наземь валили.

Плевали в лицо, унижали
И жалили, словно змеи.
Твардовского убивали
Завистники и злодеи…

Мы сейчас спрашиваем:

- А кто эти «завистники и злодеи»? Где они? Кто, о них знает?

- Никто не помнит их имён! Никто! Их нет! Да были ли они на Земле? Твардовский жил и живёт, пока живём мы!

Александр Крячун

Фото Николая Чепурных и автора

Предыдущие записи »