Стихи Владимира Новикова

Спасибо, жизнь, что выбрала меня

Спасибо, жизнь,

что выбрала меня!

И предоставила возможность

Мне ощутить всю прелесть дня

И простоту его и сложность.

Спасибо, жизнь,

что выбрала меня!

Не обделив своей любовью

Со страстью пылкого огня

И беспокойной в жилах кровью.

Спасибо, жизнь,

что выбрала меня!

И светлой верой душу наделила

И от того похож на птицу я,

Что к небесам свободно воспарила.

Спасибо, жизнь,

что выбрала меня!

И благосклонно руку протянула

Нет! Никогда не откажуся от тебя

И как бы нас судьба не трясонула.

* * *

За то, что я рожден не подлецом,

За то, что не глупец и небездарен,

Я матери моей с отцом

Безмерно благодарен.

Признательность им высказать мою

Мне не удастся до скончанья века,

Их каждый день, родных благодарю

За то, что я родился человеком.

Они уйдут когда-то навсегда

Туда, где мир торжественно-печален

И будет мне с небес светить звезда,

И я ей буду вечно благодарен.

* * *

Я не пил из хрустальных бокалов,

Я не ел из серебряных чаш.

И толпа мне не рукоплескала,

В мою честь не безумствовал марш.

Я не жил во дворцах и хоромах.

Мрамор лестниц мне ног не ласкал,

Не имел я друзей и знакомых

Из числа тех, что правили бал.

Без любви моя грудь не страдала.

В одиночестве тоже пожил.

А женою мне женщина стала

Та, которую я полюбил.

Свои годы спокойно листаю

И доволен, что есть у меня

Мои строки и утварь простая

И любимая мною семья.

* * *

Жить, понимая друг друга.

Жить! Уходя, возвращаясь.

Не проклиная ни ливень, ни вьюгу

Жить улыбаясь.

Жить, несмотря на зависть,

Ненависть, жадность, зло.

Жить, не боясь оставить

После себя тепло.

Жить после слов приговора

Медиков или судьи.

Жить! До конца! До упора.

Жить, чтоб красиво уйти.

Моей маме – Новиковой Евдокии Кузьминичне

Благодарите матерей!

И помните их ради Бога!

Нет в мире женщины мудрей

Нет человека более святого.

Я святое слово Мама

не устану повторять.

Лягу поздно, встану рано

Но всегда смогу сказать:

Для меня она святая –

Целый мир и целый век

Все дала она родная –

Я сегодня человек.

Хлеб дала она и слово

И добро привила мне.

Повторю еще и снова

Наяву или во сне:

Благодарите матерей

И берегите ради Бога.

Нет в мире женщины мудрей,

Нет человека более святого!

* * *

Мельчают не только ручьи или речки,

Сегодня мельчает душа человечья.

Завистлива нынче она непомерно

И делает все на авось и примерно.

От этого вид у нее некудышний.

Что стало с душой человека, Всевышний?

* * *

Быть вместе – значит быть любимыми,

И до конца нести свой крест

Друг к другу быть всегда терпимыми

И слушать утром благовест.

Быть вместе – значит откровением

Души пустоты заполнять.

И каждый день без сожаления

Ошибки грубые прощать.

Быть вместе – трудная наука,

И верить в цель, что будет толк.

Быть вместе – радость, боль и мука,

Но самый благородный долг.

Сыну Олегу

Будет звездно, будет ясно.

И морозно, и светло.

Будет все у нас прекрасно.

Дай нам Бог, чтоб повезло.

Дай нам Бог зимы и лета,

Дай нам осени, весны,

Дай счастливые приметы

И удачливые сны.

Мы надеемся на счастье.

Да исчезнут боль и зло.

Будет звездно, будет ясно

И морозно, и светло.

ПОДСНЕЖНИК

Подснежник потянулся

И сладенько зевнул.

Счастливо улыбнулся

На солнышко взглянул.

Он громко крикнул: «Здрасте!

Всем! Всем! Большой привет!

Какое все же счастье

Глядеть на этот свет.

Эй, вы, друзья-соседи!

Не время ли вставать?

Проспите все на свете

И жизнь, и благодать».

Он вдруг расхохотался

По-детски, озорно,

Никто так не смеялся

В лесу давным-давно.

ЛЕГКО И ТЯЖЕЛО

Когда тебе протягивают руку

И ты навстречу сделать шаг готов

Твоей душе легко от чистых звуков,

Благоразумных и красивых слов.

Ты чувствуешь, как вырастают крылья

И дух твой просится в небесную лазурь.

Нет смерти, боли, страха и насилья

Нет катаклизмов, катастроф и бурь.

Но если ты встречаешь взгляд надменный

И руки глухо спрятаны в карман

Как тяжело и на душе прескверно,

Что наша жизнь обычный балаган.

И кажется, что ты один на свете

Среди созвездий и чужих богов.

И ты один за все, за все! в ответе

За светлость мыслей и правдивость слов.

* * *

Из аромата бани

Румяна и свежа,

Как будто вся из пламени

Легла на снег душа.

Раскинув руки в стороны.

Как на кресте Христос

Ее боятся вороны,

Ей нипочем мороз.

Она лежит, блаженствует,

Уставив в небо взор.

Душа – она божественна,

Все остальное вздор.

* * *

К человеку относитесь уважительно,

Искренне, без зависти и зла.

И к ошибкам будьте снисходительны,

И не цельтесь в грудь из-за угла.

Человек раним до невозможности.

Влюбчив и горяч, и суетлив.

Но зато какие в нем возможности!

Человек никем незаменим.

Человек – великое творение,

Всех достоинств в нем не перечесть.

Человек – он, как стихотворение,

Прочитал – и тянет вновь прочесть.

Мы когда-то все-таки опомнимся,

Все в душе у нас перегорит.

И признаем мы без лишней скромности –

Человека человек простит.

Будем относится уважительно

Искренне, без зависти – любя.

Мы похожи друг на друга поразительно

Так зачем же унижать себя?

* * *

Не хочу тебе осень стихи посвящать.

Ты неласкова и ненадежна.

Ты листву только знаешь, с деревьев срывать

И костры разжигать из нее же.

Журавлей прогоняешь куда-то на юг.

Серебришь первым инеем травы.

Это ты белых вдруг напридумала мух

Для насмешки пустой и забавы.

Ну, какая в тебе красота? Покажи!

Если пусто вокруг и деревья раздеты.

Даже пес в своей будке ночами дрожит

И за что не пойму, тебя любят поэты.

Мне тебя не понять. Может быть я не прав.

И твоя красота засекречена.

Только жаль все равно засыхающих трав

И цветов всех тобой обесцвеченных.

Бабье лето лишь вздох,

Выдох будет весной,

А пока холода и растление.

Осень желтая, бог же с тобой,

Оставайся порой вдохновения.

* * *

Больше всех страдает женщина

За детей да за мужей.

Поглядишь – скромна, застенчива,

А на самом деле в ней

Столько силы, столько воли,

Удивляешься подчас –

Как в душе испившей боли

Не иссяк добра запас?

Там любви всегда есть место,

Нежность бьет святым ключом

И глаза, как у невесты

В белом платье под венцом.

Подойдет, руки коснется

В аромате свежих трав.

Поцелует, улыбнется

Все печали отогнав.

Говорить об этом много,

Значит вовсе не сказать,

Женщина – она от Бога.

Бог известно может сразу

Быть счастливым и страдать.

ПОВИННАЯ

Прости нас, Россия! Жестоких и глупых

Совсем обезумевших, диких людей,

Рвущихся к власти по собственным трупам

Ради пустых и бездарных идей.

Прости нас, Россия!  Трусливых поэтов.

Гимн в твою честь, не сумевших сложить.

Ты можешь от нас отвернуться за это

И право имеешь нас всех не любить.

Прости нас, Россия!  Политиков жалких.

И правых, и левых, и прочих мастей,

Которым давно уже место на свалке

Сломанных копий и ржавых гвоздей.

Прости нас, Россия!  Здоровых и смелых.

Нет силы, пока, твердо на ноги встать.

А хочется, матушка, взяться за дело –

Строить, растить и тебя защищать.

* * *

Не стану людям говорить,

Что от женщин счастье излучается,

Что дают возможность нам любить

Женщины, которые нам нравятся.

Так пускай на сотни лет вперед

Их любовь волнует нас таинственно.

Пусть в любви и в жизни повезет

Женщинам любимым и единственным.

* * *

Мир наполнен глупостью

Неуемной жадностью,

Безнадежной тупостью,

Бесполезной гадостью.

Мир наполнен чуткостью,

Безотчетной радостью,

Бесшабашной русскостью

И любовной сладостью.

Мир наполнен нежностью

Материнской ласкою

Он с прекрасной внешностью,

Но с ужасной маскою.

* * *

Мне не надо большего,

Не соглашусь на меньшее

Моя судьба ухожена

Единственною женщиной

Она мое волнение,

И бурное желание,

И легкое сомнение,

Легенда и сказание.

Вся жизнь моя размерена.

Года мои рассчитаны.

Я с женщиной уверенно

Пройду свой путь отсчитанный.

Да, жизнь на годы скорая,

Но я живу надеждою,

И служит мне опорою

Единственная женщина.

* * *

Прощаются с Россией журавли,

Родное оставляя редколесье.

В молчаньи, покружив, они

Всем косяком заводят дружно песню.

Она летит печально над землей,

Задумчивостью душу наполняя.

И кажется, что мы сейчас с тобой

Вслед полетим за этой птичьей стаей.

Мы ввысь с тобою вознесемся вдруг

Подхваченные чувством неразрывным

И от восторга перехватит дух

От сопричастности полетом журавлиным

Как за своих воспримет нас косяк

Но чувство долга нам не даст покоя.

Нельзя от дома улететь никак

И мы в гнездовье возвращаемся родное.

А клин все дальше, выше от земли

И мне понятна грусть печальной песни:

С какою болью расстаются журавли

Прощаясь с благодатным редколесьем.

Печаль свою уносит птичий клин,

Перелетая через всю Россию

И глядя вслед, прощаемся мы с ним

И пением молитвенно-красивым.

Но вот уже пропал из глаз косяк,

Едва заметна точка в поднебесье.

Душа звенит и не поймет никак,

Что опустело наше редколесье.

Прощаются с Россией журавли.

* * *

Смеется женщина.

И ради Бога!

Не надо возмущаться и ворчать.

Смеется женщина!

Да не судите строго.

Не надо ее радостей лишать.

Смеется женщина?

Нет ничего плохого.

Пусть смех ее и льется и журчит.

Смеется женщина?!

Ну что же тут такого?

И пусть смеется!

Чем плачет и молчит.

* * *

Я смоленский парень, братцы!

Я смоленский, черт возьми!

И не надо ухмыляться,

Мои корни – здесь они.

Здесь моя судьба-забота,

Здесь моя семья и дом.

Я смоленский – есть работа…

Остальное все потом.

Так что думайте и знайте:

Здесь и гордость, здесь и честь.

Хоть хвалите, хоть ругайте –

Я смоленский был и есть.

* * *

Мы рождены, как принадлежность смерти.

Нам от нее не скрыться, не свернуть,

А рядом с нами ангелы и черти

Указывают выбранный нам путь.

Одни нас охраняют и лелеют,

Другие посылают на костер,

И вот угли задумчивые тлеют,

В дым обращая славу и позор.

Мы рождены, как принадлежность смерти,

Ждет терпеливо каждого она,

И в нужный час вручает нам конверты,

Где, словно код, начертаны слова.

И тайну слов их шифр сокровенный

Озвучивают чьи-то голоса.

А рядом ангелы и черти ждут бессменно,

Чтобы закрыть навеки нам глаза.

Мы рождены, как принадлежность смерти,

Нам не дано отречься от нее.

Вся наша жизнь, как кадры в киноленте,

Порыв на ней – и кончилось кино.

И рвется вдруг на интересном месте,

Когда взлетает мысль и силы есть стоять,

А зал свистит и призывает к мести –

Киномеханика виновного распять!

* * *

На Россию

да навешали

Уйму целую грехов.

И назвали русских грешными

За ошибки их отцов.

Но отцы тогда не ведали,

Что безумие творят.

И по кругам ада бегали,

Будто в рай им отворят.

Нагрешили, нахаосили,

Что теперь не разгрести,

Святую Русь пропапиросили

И пропили по пути.

Только путь был в бесполезность…

В замороженном краю

Получили лишь известность

Мы за жертвенность свою.

Так прости, прости, Россия,

Всех обманутых отцов,

С разрушительной их силой,

С уймой целою грехов.

Пусть живут в пространстве звездном,

Как на праведной земле,

И в раскаянье их позднем

Мы увидим свет во мгле.

НА ЗАРЕ

Я проснусь на заре рано-рано

И навстречу восходу пойду.

Как у стен православного Храма

Помолюсь наступившему дню.

Помолюсь я во славу России

За успех в ее трудных делах,

За народ мой лихой и красивый,

За улыбку на нежных устах.

Помолюсь с чистым помыслом в сердце

За родителей и за детей,

За душевных и преданных женщин,

Что нас любят без всяких затей.

Помолюсь я березкам и небу,

Чтоб надежды огонь не угас,

Помолюсь на буханочку хлеба,

Без которой несытно у нас.

Помолюсь за деревню и город,

Честь и слава российской красе,

Помолюсь, чтоб мы были здоровы

И любимы, и счастливы все.

НЕПОКОРНАЯ ЗВЕЗДА

Задержалась на небе звезда.

Задержалась.

От других не осталось следа,

А вот эта взяла и осталась.

Не пропала, как сотни других.

Не пропала.

На вселенских просторах глухих

Еще ярче она засияла.

Светит звездочка смело с небес,

Светит смело.

Проявляют все к ней интерес,

Как же это она вдруг посмела?

Не боится звезда никого.

Не боится.

Только щедрым от бога дано

Своим светом с другими делиться.

Взбунтовались тут солнце с луной.

Взбунтовались.

Им не хочется, чтобы звездой

Непокорной такой восхищались.

Но она светит ночью и днем

Неугасимо.

Этот свет мы тогда лишь поймем,

Если будем друг к другу терпимы.

Задержалась на небе звезда.

Задержалась.

ТОСТ

За крестьян! Их душу чистую!

Я поднять бокал свой рад.

За деревню бескорыстную,

За ее влюбленный взгляд.

За доярочек речистых,

Что работают не зря.

За Петрушу-тракториста

И за деда Щукаря!

За зеленую околицу

И колодец, что без дна,

И за мать, за нас что молится

И не сводит глаз с окна.

ВЫПУСКНИКИ

Вот с ваших щек и переносицы

Скатились вниз веснушки вдруг,

А вы все носитесь и носитесь,

Не видя ничего вокруг.

Вы все какие-то взрывные,

И школу сотрясает гром,

Вы как игрушки заводные:

Назад, вперед, то ход конем.

А я смотрю на вас и кажется,

Какие глупенькие вы.

Ведь завтра! Сто пудов! Окажется,

Что вы на краешке весны.

А это значит: в сердце просится,

Стучится к вам любовь, как гость –

Вот отчего вдруг с переносицы

Веснушки разбежались врозь.

Не верю, будто у монашек

Нет сладких мыслей о любви,

И не гадают на ромашках

Тайком загадочно они.

Не верю, будто им не снятся

В ночи волнительные сны,

И что не хочется влюбляться

Им с наступлением весны.

И все же Бог великодушен,

Ему ли истины не знать,

Что очень трудно быть послушным,

Когда в душе бушует страсть.

Но у монашек все иначе,

И спрятав сердце в монастырь,

Они и молятся, и плачут,

И вспоминают бренный мир.

Сейчас им надо так немного –

Прижать любимого к груди.

И с ним пробыть всю ночь под стогом

До самой утренней зари.

А утром мчаться в старом платье

В обитель, как на парусах,

Чтобы на миг прильнуть к распятью

И… не покаяться в грехах.

А в чем им каяться, счастливым?

В том, что любовь проникла в плоть?

Но каждый должен быть любимым,

Об этом сам твердит Господь.

* * *

Кто сказал, что облака безвольные,

Что покорно и без лишних слов

По небу плывут, как подневольные,

Подчиняясь прихоти ветров.

Я не соглашусь с таким суждением –

Облака свободно держат путь,

И подобны тем стихотворениям,

Что учили в детстве наизусть.

Никому они не подчиняются:

Ни ветрам, ни солнцу, ни луне.

Облака свободой наслаждаются,

Вот бы так живущим на земле.

* * *

Тень – категория тяжелая,

Не бестелесная ее суть.

На вид – воздушная и голая,

Но коль придавит – не вздохнуть.

Из-под нее непросто вылезти

И отряхнуть пустой навет.

От тени ждать не стоит милости,

Нет у не рассудка – нет!

И черный цвет ее бездушный

Порою жизнь так омрачит,

Что вдруг становишься послушным,

И совесть, кажется, молчит.

И все же надо не сдаваться,

Достойно выглядеть уметь.

И чтоб под тень не попадаться,

Надежней факелом гореть.

РУССКИЙ МОЦАРТ

Из рук у Моцарта

Выпрыгивала скрипка,

Ей так хотелось что-то станцевать,

Но Амадей с пленительной улыбкой

Не думал вертихвостку отпускать.

Предназначение ее совсем другое:

Пусть услаждая, восхищает слух,

И пусть ее звучанье неземное

Любовью светлой наполняет дух.

И Амадей играет с настроеньем,

Вся музыка, как сказочный полет!

У Моцарта сегодня день рожденья!

Так пусть маэстро душу отведет.

И юбиляр, отбросив скрипку в сторону,

Вскочил покорно вдруг на клавесин

И станцевал всем «русскую» так здорово,

Что зал весь встал

И спел Российский гимн.

И только скрипка грустно улыбалась,

И не вертела шустрая хвостом.

Вот если бы в руках тогда осталась,

Она сплясала б с Моцартом вдвоем.

* * *

Под уздцы не держите меня!

Сладкий воздух вдохнуть дайте с солью!

Дайте мне ради Бога полдня,

Чтобы смог погулять я на воле.

Я же Парус! И ветер мой Друг.

Эх, мы с ним от души порезвимся!

Гонка будет захватывать дух,

Знать бы, где и когда приземлимся.

* * *

Мой возраст умчался от юности,

Но не добрался до старости.

Он только приблизился к мудрости

И, может быть, к легкой усталости.

Мой возраст на годы не делится,

Он весь из стихов или повестей.

На годы не стоит надеяться –

Нередко у них мало совести.

Мне кажется. Возраст мой нынешний –

Поспешность во времени дерзкая.

Мой возраст удачливо вымышлен,

Как сказка наивная, детская.

Сижу за столом с чашкой чайною,

Терзаю лимонную долечку.

Мой возраст есть страшная тайна,

Но я не боюся нисколечко.

* * *

Подумать только!

Сколько лет!

Напраслины и слухов

Мы извергаем из души

Со злостью друг на друга.

Подумать только!

Сколько раз!

От клеветы и склоки

Ложилась тень плитой на нас

Коварной и жестокой.

Подумать только!

Для кого?

Зачем все эти дрязги?

Ведь человек светлей всего,

Мы друг друга грязно.

Подумать только!

Сколько лет

Нас зависть бьет и душит

А нам как будто дела нет

И распинаем душу.

* * *

Мы будем с тобою,

как солнце и небо,

Мы будем с тобою

в единой судьбе.

И где бы ты ни была,

Где бы я ни был,

Мы будем с тобою

всегда и везде.

Мы будем с тобою,

как месяц и звезды,

Мы будем с тобой

неразлучны во всем.

Быть вместе – не рано,

Быть вместе – не поздно.

Нет большего счастья

Жить в счастье вдвоем.

Я мысли не знаю,

Я мысль отвергаю

О том, что нас кто-то

Решит разлучить.

Я сердце и душу

тебе завещаю,

Тебя буду помнить,

беречь и любить.

* * *

То, что вынесла святая

Русь от злого умысла

Ни одна страна другая

Столько бы не вынесла.

Ни одно другое племя

Умное и сильное

На себя не взяло бремя

Долга непосильного.

Только Русь моя сумела

Победить и выдюжить…

Умирая, песни пела,

От того и выжила.

* * *

Залечу я раны,

Замолю грехи.

Встану рано-рано

Напишу стихи.

Перед солнцем встану

От тоски хмельной,

От рассвета пьяный,

От любви святой.

«Здравствуй, солнце ясное!» -

Крикну во всю мощь, -

«Здравствуй, Русь прекрасная!

Чем тебе помочь?»

Русь моя – отрада

Матушка – Земля!

Что скажи мне надо

Сделать для тебя?

Но ответ не слышу.

Русь моя молчит.

Солнце выше, выше

И рассвет журчит.

* * *

Моя Россия беспокойная,

Незаурядная страна

Ты, как береза в поле стройная

Стоишь под ветрами одна

А ветры буйствуют и злятся

Тебя стараются свалить,

Но никогда им не удастся

Святую душу победить.

В их необузданности дикой

Безмозглость глупая сквозит

Им не дано понять безликим

Что Русь на истине стоит.

Моя Россия колокольная –

Неугомонная река

Ты словно птица в небе вольная

Всегда стремишься в облака.

Как будто там вверху вся сила

Мы смотрим ввысь во все глаза,

Но нас то всех земля взрастила –

А забирают небеса.

Нет! Сила в вениках березовых

И в синем всполохе грозы

И в тишине рассветов розовых

И просто в капельке росы.

Моя Россия…

РУССКИЕ ЖЕНЩИНЫ

Стояли женщины босые

На поле горечи и мук

И не сводили глаз с России,

От огрубевших ее рук.

А ножки то не в парусиновых

И не в каких других туфлях,

А в лучшем случае в резиновых

Была Россия сапогах.

Не в бальном платьице стояла

И не с букетиком цветов,

А в рваном ватнике таскала

Охапок за охапком дров.

Носила в дом дрова сырые,

Чтоб печь пожарче истопить,

И чтобы щи сварить пустые:

Детей хоть чем-то накормить.

И про себя забыв, бежала

На плаху сморщенных полей.

Сама косила и пахала

И провожала сыновей.

Потом, читая похоронку

Хваталась мать за облака

В слезах кричала им вдогонку,

Чтобы вернули ей сынка.

Она молилася украдкой

Не затаив ни капли зла…

Нет, никогда Россия сладко

На этом свете не жила!

Стояли женщины босые,

Тесьму платочков теребя,

Смотрели грустно на Россию,

И узнавали в ней себя.

* * *

Я доверяю снам,

Видениям счастливым.

И ласковым словам

И музыке красивой

Я доверяю той

Из многих светлых женщин,

Что стала мне женой,

Мне с ней успех завещен.

Я доверяю тем

Моим душевным чувствам,

Что из-за тьмы проблем,

Не предадут искусства.

Я доверяю ей

Единственной и первой

Звезде судьбы моей

Немеркнущей и верной.

Я доверяю Вам

распятые поэты

И праведным стихам,

рожденным в муках света.

* * *

Вся душа моя, как поле

Поле перекатное?.

То она со счастьем в доле,

То совсем несчастная.

Вся душа моя, как песня

В облаках витает,

То от чувств бывает тесно,

То совсем пустая.

Вся душа моя, как птица

На свободу рвется.

То куда-то ввысь стремится,

То к земле несется.

* * *

Взгляни на собственное «Я»,

Осмысли честно предрассудки.

И перейди границы дня,

А значит сделай больше сутки.

А значит небо над тобой

Не будет вечностью казаться,

И ты увидишь, что судьбой

Способен сам распоряжаться.

Я знаю, трудно изменить,

Путь предначертанный однажды,

Но прояви напор и прыть,

И ты поймешь, как это важно.

И ты поймешь, кто ты такой,

Какое место на планете

Тебе отведено судьбой

На этом добром белом свете.

Пора понять, что слово «Я»

Не просто буква в алфавите.

А это собственность твоя,

Как символ веры и открытий.

Взгляни на собственное «Я»…

* * *

Этот ветер совсем беззлобный

Загудел на рассвете дня.

Словно лошадь залез в оглобли

И понес по холмам меня.

У него золотые подковы

И роса серебрит рыжий круп

А в глазах озорных и слюдовых

Отражается солнечный луч.

Этот ветер меня отрезвляет

Бьет наотмашь по глупым мозгам

Дурь и блажь словно пыль выбивает

Только шорох идет по холмам.

Мне не больно. Я выдержу тряску

Разбегаются искры из глаз.

Не сломалась бы только коляска,

Та, в которой сижу я сейчас.

БОЖЬЯ КОРОВКА

Побежал, да побежал

Человек по полю

И в траву, как в снег упал

Обнимая волю.

Он лежал в ней недвижим

В пальцах мял травинки.

Плыло облако над ним

В шелковой косынке.

По руке да неспеша

Передвигалась ловко

Незабвенная душа –

Божия Коровка.

«Человече! Что с тобой?

Отчего ты плачешь?

Или не в ладах с судьбой

Или нет удачи?»

Человек ответил так,

Посмотрев на небо:

«Я, наверное чудак –

принеси мне хлеба».

И коровку отпустил

В травах утопая,

Бесконечность неба пил,

Слезы вытирая.

Он надеялся: вот-вот

Прилетит подружка

И на крыльях принесет

Хлебушка краюшку.

* * *

Колокольчиков звон фиолетовый

Сизой дымкой над полем парит

Увертюрой обласкан рассветною

Он стихами со мной говорит.

Этот звон незабвенный и нежный,

Как молитва из праведных уст

Наполняет мне душу надеждой

И теплом неиспытанных чувств.

В чистом звуке безмерном как небо

Слышу шепот в душистых стогах

И журчанье грядущего хлеба,

Что сейчас колосится в полях.

В фиолетовой маревой дымке

Вижу тройку коней удалых

Вижу Русь в разноцветной косынке

И счастливых мальчишек босых.

* * *

Сирень еще не наряжалась…

Но в окружении надежд

Она как девушка смущалась

Своих подержанных одежд.

Но разлетались в небе слухи,

Летели в сторону гурьбой,

Что вся сирень, что есть в округе

Нас осчастливит красотой.

И от душистых ароматов

В душе без музыки и слов

Поймем задумчивость сонаты

И ощутим восторг стихов.

Подхватит мир река шальная,

Помчит в сиреневые дни

Обворожительного мая

Потоки веры и любви.

Закружит май. Встревожит душу!

Не на один счастливый день.

И будет шлепать мир по лужам

Пока цветет вокруг сирень.

ЦВЕТУЩИХ ЯБЛОНЬ ОБЛАКА

Над майской зеленью несмелой

И неуверенной слегка…

Уже плывут в нарядах белых

Цветущих яблонь облака.

И в дерзкой пышности цветенья

Ликуют вызов и азарт

И прогоняет все сомненья

Благоуханный аромат.

От чистоты волшебных красок

Взгляд невозможно оторвать…

У жизни путь предельно краток,

Но смысла жизни не объять.

Душою белый цвет востребован

Его вся суть, как миг легка

Плывут по душам, как по небу

Цветущих яблонь облака.

СОЗВЕЗДИЕ ДЕВЫ

Забеременела Дева

Звездным декабрем

И боясь слепого гнева

Родила тайком…

Я с небес свалился прямо

В руки матери моей

Круглолицый и румяный

И бесхитростных кровей.

Мать меня к груди прижала,

Совестью насытила.

Тайну жизни рассказала

Тихо по наитию.

Я смотрел в глаза святые

Очень человечные…

Мамы: именно такие –

Как созвездия вечные.

* * *

Бегу в Реадовку в припрыжку,

Как на свидание спешу,

Сюда с наивностью мальчишки

Спешу послушать тишину.

Она здесь выткана из красок

Осенних листьев и травы,

Цветных прогулочных колясок

Из снов сопящей детворы.

Их мамы юные и светлые

С глазами ласковых богинь

Завороженно и приветливо

Глядят в октябрьскую синь.

Огонь у памятника строгого,

Как лист оранжевый горит.

Он рассказать мне может многое

Но он взволнованно молчит.

Я наслаждаюсь тишиною.

Навстречу мамы мне идут,

Коляски катят пред собою

И колыбельные поют.

Одна колясочка качнулась:

Со спинки на бок лег малыш.

Я видел: Осень улыбнулась

Дитя укутывая в тишь.

* * *

Никто меня не убедит

Никто меня не разуверит,

Что в нашей жизни предстоит

Войти и выйти через двери.

Но обстоятельствам дано

Каноны и привычки рушить

Бывает, прыгаем в окно

Но остаемся в душах.

* * *

Откуда грязь? Откуда эта слякоть?

Не хочется промозглость эту видеть.

И хватит небу хмуриться и плакать

Пора бы снегом землю осчастливить.

Пора понять, что есть закономерность,

Есть правила, с которыми не шутят.

В конце концов, есть преданность и верность

По принципам которых строго судят.

Ну что за шалости? Нет снега и мороза,

А тут идут открытки с Новым годом.

Не от того ль поэзия и проза

Не отражает чаянья народа.

Как мало надо нам для настроенья,

Чтоб появилась на лице улыбка

Всего лишь навсего три ложечки варенья

На булочку душистую с посыпкой.

Откуда грязь? И изморозь с туманом?

Декабрь обливается весь потом.

Не уж то мир подвержен так обману,

Что стала нас обманывать природа.

* * *

Так кто же он – поэт Есенин?

Кто этот милый сорванец

С душой взволнованной сирени

Со страстью дюжины сердец.

Откуда в мир явился этот

Мальчишка с именем Сергей?,

Он был уже. Он был Поэтом

В утробе матери своей.

Откуда все-таки он взялся

Явился русым эльфом в срок

Чтоб каждый стих переливался

Земной божественностью строк.

В своих стихах души не чаял.

Размах такой, что не объять

И как свечи огарок таял,

Не в силах боль свою унять.

Так кто же он, Сергей Есенин? –

Поэт от бога и земли.

Кумир грядущих поколений,

Кудесник слова и любви.

Не он ли ширь России славил?

Не наш ли дух воспламенял?

И грусть прелестную оставил,

Как многоликий идеал.

Но если кто-нибудь глумится

Над светлой памятью певца,

То пусть хулителю простится

Его вся сущность подлеца.

Я – Смоленск!

Я – Смоленск!

Мне на холмы однажды

Над Днепром Всевышний указал.

С той поры я, как солдат бесстрашный

Русь святую честно защищал

Я – Смоленск!

Я город русской славы!

Всех сражений счет неисчислим.

Феникс мой пусть не орел двуглавый,

Но зато в нем дух неистребим.

Я – Смоленск!

Весь убелен сединами

Я с лихвою горе перенес

Я воспет был русскими былинами

И навечно в эту землю врос.

Я – Смоленск!

Я помню поименно

Каждого из вас, мои друзья,

Всех – одной судьбою закаленных,

Памятью от Вечного Огня.

Я – Смоленск!

Хочу смотреть и слушать

Как звучит Митрополит Кирилл

Как он веру нам вселяет в душу

Не жалея времени и сил.

Я – Смоленск!

Пусть небольшого роста,

Но в груди стук тысячи сердец.

И в сравненье с пирамидою Хеопса

Я всего лишь на всего юнец.

Я – Смоленск!

КОРОЛЬ И ШУТКИ

Король в подвластном королевстве

В темницу шутки заточил

И вскоре стало всем известно

Он шуткам шуток не простил.

Ходил король и ухмылялся,

Задумав план коварный свой

Он не скрывал и собирался

Казнить все шутки до одной.

И день настал, когда все шутки

Под стражей шли на эшафот

Они, уже какие сутки

Совсем не видели народ.

«За что им головы срубают? -

Кричала шумная толпа –

Уж если шуток нас лишают

Какая будет жизнь тогда?»

И вдруг одна из шуток, громко,

Сказала: «Слушай, мой народ!

У нас король, как не прискорбно

Последний в мире идиот!»

«Ага! Вы слышали? То сплетни!

Вскочил озлобленный король

Я не последний! Не последний!

А первый! В этом моя роль».

И весь народ простой и верный

Кричал, обнявши эшафот

«Ты наш король! Ты самый первый!

Ты самый первый идиот!»

Король махнул самодовольный

«Ну, так и быть, прощаю всех

Но чтоб никто и самовольно

Не поднимал меня на смех».

И шутки тут же разбежались

По закоулкам и углам

Из уст в уста передавались

И оседали по домам.

Теперь в округе знали ясно

Знал даже старый рыжий кот,

Что их король, правитель властный,

Был самый первый идиот.

* * *

Даже собаки

в России не воют…

Покойников столько,

что нет им числа.

Мрут от безденежья

мрут от запоев

Мрут от того,

что тоска загрызла.

Мрут ежедневно

в порядке работы

Будто людей,

как на поле травы.

Смерть человека –

графа для отчета

Жизнь человека –

число для графы.

Да, удивительно

мир наш устроен

но объяснить мы не можем

никак:

Вместо собак

на луну грустно воем

И вместо себя

мы разводим собак.

* * *

Вся в рубинах, ветки в злате

Осень службы собрала,

Чтоб отдать листвой зарплату

За грядущие дела.

* * *

Я – раскаленный дух рябин!

Я – первый иней с трав уснувших.

Я – журавлиный грустный клин

По душам больно полоснувший.

Я – скромный, маленький родник

Из-под земли я сам пробился

Чтоб кто-нибудь к нему приник

И вновь сюда бы возвратился.

Я – сын, я брат, отец и муж

Во мне священный дух витает.

Я воплощенье светлых душ

Что с журавлями улетают.

* * *

Переливайся!

Переливайся!

Солнечный луч!

И не сдавайся

И не сдавайся

Мрачности туч!

Только в поступках

Смелых и дерзких

Сила твоя.

Выглядеть тускло

Глупо и мерзко,

Не для тебя.

* * *

В душу врата распахнулись.
Добро пожаловать люди!
Входите же! Не стесняйтесь
И счастье у Вас  пребудет.
Но люди у врат столпились,
Смотрели не веря, шептались
От врат потом отшатнулись
И с криком от них разбежались.
Душа удивилась не мало,
Да только белугой не взвыла
В сердцах головой покачала
И грустно врата закрыла.

***
В зареве  пионов, в облаках жасмина,
Ни сказав ни слова
Ты промчалась мимо,
С  ног  меня сбивая
Запахом и цветом
И воспламеняя
Душу у поэта.
Ты не озираясь
На мое смущенье
От меня умчалось
Будто  бы мгновенье.
Я прикрыл калитку-
Ты закрыть забыла,
Обронив улыбку
С запахом жасмина.

Ни какая музыка
Не сравниться с песней
Жаворонка в небе,
С песней соловья,
Ни какие строчки
Не сравнятся с рифмой
Шелеста березы
И стихов ручья.
Ни какая вера
Не сравнится с чувством
Безграничной боли
И любви к тебе
Ни какие думы
Не сравняться с мыслью
О предназначении
Твоем в  моей судьбе.

Я проснулся.
Еще солнце не вставало
Я поднялся и пошел ему навстречу
А когда оно вдруг нежно засияло
Я подумал: «Вот оно какое – счастье».
Как штурвал крутил я солнце рано утром,
Направлял его лучи на лес и поле.
Оказалось, что светить совсем не трудно.
Я подумал: «Вот оно какое – счастье».
Я разбрасывал лучи по закоулкам,
Чтобы свет хлестал еще по сонным окнам.
Он раскрашивал дома и переулки
Я подумал: «Вот оно какое – счастье».
Я хотел, чтоб люди видели все действо
Люди стали очень быстро собираться,
Но назвали мой поступок лицедейством
Я подумал: «Вот она какая – зависть».

ГАГАРИН

Перекрестился и пошел
По звездам прыгал,
Как по кочкам,
Как Демон к Господу взошел,
Хоть и не выдался росточком.
Мир даже не предполагал
О дерзкой выходке нахала,
На что решился парень знал-
Он должен положить начало.
И во Вселенной появившись,
Не струсил и не оробел,
А лишь тактично извинился,
Он       в голос вдруг «Катюшу»спел.
Господь хотел вспылить,но сник,
И лишь спросил: «Откуда,парень?
Ты как сюда, ко мне проник?»
А он сказал: «Так я ж  ГАГАРИН!»

Гагарин

Я первый на Землю взглянул с высоты,

Доступной лишь Господу Богу,

Не видел ни где я такой красоты

Загадочной, мудрой и строгой.

Не знаю – глядел ли Господь на меня

Смеялся ли он или плакал?

Быть может знаменьем своим осенял

Мальчишку не знавшего страха?

Не знаю какой Бог готовил удел,

Но было в душе ощущенье,

Что я не в космическом кресле сидел,

А был у него на коленях.